Практика по ст557 коап рф

admin

Пошел навстречу: ВС РФ освободил от ответственности водителя, выехавшего на «встречку»

По общему правилу, за выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления установлена административная ответственность (ч. 3-4 ст. 12.15 КоАП РФ). В том случае, когда такое нарушение было совершено при объезде препятствия, водителю может грозить штраф 1-1,5 тыс. руб. Если же препятствия не было, его ждет штраф в размере 5 тыс. руб. или лишение права управлять транспортными средствами на срок от четырех до шести месяцев. Однако недавно, рассмотрев жалобу водителя, привлеченного к ответственности за выезд на встречную полосу, ВС РФ встал на его сторону и указал, почему нарушитель не подлежит административной ответственности за подобное нарушение (Постановление ВC РФ от 29 февраля 2016 г. № 12-АД16-1). Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

23 июля 2012 г. С., совершая обгон впереди идущего автомобиля, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения. Зафиксировавший это инспектор ГИБДД усмотрел в действиях водителя нарушение ПДД – прежде чем начать обгон, С. был обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения (п. 11.1 ПДД). По факту нарушения сотрудник полиции оформил протокол об административном правонарушении за выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, не связанный с объездом препятствия (ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 в Звениговском районе Республики Марий Эл от 10 августа 2012 г. С. был признан виновным в совершении данного правонарушения и лишен права управлять автомобилем сроком на четыре месяца. Водитель обжаловал это постановление в вышестоящем суде, но оно было оставлено без изменения (постановление заместителя председателя Верховного Суда Республики Марий Эл от 20 декабря 2013 г. по делу № 4А-255/2013).

Не согласившись с позицией судов, С. направил жалобу в ВС РФ. В ней он просил отменить вынесенные в отношении него постановления по делу об административном правонарушении, ссылаясь на их незаконность. И ВС РФ занял сторону водителя.

Позиция ВС РФ

Суд отметил, что, признавая С. виновным в совершении административного правонарушения за выезд на встречную полосу, не связанный с объездом препятствия, судьи нижестоящих инстанций исходили из того, что, совершая обгон, он не убедился в том, что полоса, на которую он собирается выехать, свободна для обгона (п. 11.1 ПДД, ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ).

Однако административная ответственность за это правонарушение, как отметил ВС РФ, наступает за совершение действий, которые связаны с нарушением водителями требований ПДД, дорожных знаков или разметки, повлекшим выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления. При этом такой выезд подлежит квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ только в тех случаях, когда это прямо запрещено ПДД. Между тем п. 11.1 ПДД является общей нормой и не содержит запрета на выезд на полосу встречного движения, а значит, нарушение этого пункта не образует объективную сторону состава административного правонарушения, вменяемого водителю правонарушения.

Нарушение С. каких-либо иных требований ПДД, прямо запрещающих выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, ни сотрудник полиции, ни суды не усмотрели. Более того, ВС РФ отдельно подчеркнул, что разметка и (или) дорожные знаки, которые запрещали бы выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, на участке дороги, где было допущено нарушение, отсутствуют. С учетом этого Суд не согласился с выводами нижестоящих судов о наличии в действиях С. состава административного правонарушения за выезд на встречную полосу (ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ).

Водитель действительно допустил нарушение и мог быть привлечен к административной ответственности, но совсем по другому основанию – за нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, а равно движение по обочинам или пересечение организованной транспортной или пешей колонны либо занятие места в ней (ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ). Санкция за подобное деяние на момент привлечения С. к административной ответственности (до изменений, внесенных Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 196-ФЗ) предусматривала штраф в размере 500 руб.

Вместе с тем, как подчеркнул Суд, копия постановления о назначении С. административного наказания была направлена в ГИБДД для исполнения еще 22 декабря 2012 года. При этом никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение (ч. 5 ст. 4.1 КоАП РФ). В связи с этим ВС РФ был не вправе переквалифицировать действия водителя – это повлекло бы ухудшение положения С. как лица, в отношении которого велось производство по делу об административном правонарушении, что недопустимо.

При таких обстоятельствах, поскольку состав административного правонарушения за выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, не связанный с объездом препятствия, в данном случае отсутствует, ВС РФ отменил постановления судей первой и второй инстанций и прекратил производство по делу в отношении С. (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ).

Верховный суд объяснил, когда нельзя наказывать за «тайный» найм экс-госслужащего

Верховный суд опубликовал обзор судебной практики по делам о привлечении к административной ответственности, предусмотренной статьей 19.29 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП).

В соответствии с этой статьей КоАП, административным правонарушением признается «привлечение работодателем либо заказчиком услуг к трудовой деятельности на условиях трудового договора либо к оказанию услуг на условиях гражданско-правового договора государственного или муниципального служащего, замещающего должность, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами, либо бывшего государственного или муниципального служащего, замещавшего такую должность, с нарушением требований ФЗ «О противодействии коррупции».

Полномочиями возбуждать данную категорию дел наделен прокурор, а рассматривать – судьи судов общей юрисдикции. Согласно судебной статистике за период с 2013 по 2015 год, судьи по первой инстанции рассмотрели более 9000 дел о правонарушениях по ст. 19.29 КоАП. ВС провел обобщение вопросов, возникших за это время в судебной практике. При этом анализ показал, что при рассмотрении таких административных дел положения КоАП и антикоррупционного законодательства «в большинстве случаев применяются правильно». Вместе с тем были выявлены случаи неоднозначного толкования судьями положений рассматриваемой статьи КоАП и закона «О противодействии коррупции» (далее ФЗ — прим ред.), которые нуждаются в уточнении, отмечает ВС. Особое внимание он обращает, в частности, на следующие примеры.

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Мировой судья вынес постановление о привлечении директора компании к административному наказанию по ст. 19.29 КоАП. Он нанял специалистом отдела кадров Т., которая ранее занимала должность замглавы общего отдела ГУ МЧС. Однако работодатель не направил уведомление о ее найме по последнему месту службы. С учетом этого мировой судья пришел к обоснованному, как отмечает ВС, выводу о наличии в действиях руководителя состава административного правонарушения. Однако судья райсуда отменил это постановление и прекратил производство по делу в связи с отсутствием состава правонарушения. Он исходил из того, что, согласно ч. 4 ст. 12 ФЗ «О противодействии коррупции», обязанность уведомлять нанимателя государственного (муниципального) служащего по последнему месту его работы возникает при условиях, что оплата труда экс-чиновника по новому месту работы должна быть выше 100 000 руб. в месяц, а в его прежние обязанности входили отдельные функции государственного, муниципального (административного) управления данной организацией (по материалам судебной практики Калининградского облсуда).

Комментарий ВС:

Это позицию райсуда следует признать ошибочной, подчеркивает ВС. Работодатель обязан при заключении с такими лицами трудового договора, стоимость выполнения работ по которому в течение месяца превышает 100 000 руб., на протяжении двух лет после их увольнения с государственной (муниципальной) службы сообщать об этом в 10-дневный срок по последнему месту их службы. При этом ст. 12 ФЗ «не ставит обязанность работодателя сообщить о заключении указанного договора в зависимость от того, замещал ли бывший государственный гражданский или муниципальный служащий должность, включающую функции управления данной организацией» (обзор судебной практики ВС за четвертый квартал 2012 года, утвержденный Президиумом суда 10 апреля 2013 года).

Не нужно уведомлять всех!

Мировой судья привлек должностное лицо Б. к административной ответственности по статье 19.29 КоАП, поскольку тот не проинформировал начальника ИФНС о заключении трудового договора с их бывшей сотрудницей А. Но судья райсуда отменил это постановление и прекратил производство по делу. Согласно материалам дела, А. с марта 2001 года состояла на госслужбе — работала старшим налоговым инспектором отдела работы с налогоплательщиками ИФНС, откуда уволилась в январе 2013 года. В том же месяце она устроилась главным специалистом управления бюджетно-налоговой политики и мониторинга финансовой сферы Минэкономики в другом регионе. Эту должность она занимала до августа 2013 года. А в мае 2014-го заключила трудовой договор с компанией «М.». Согласно ч.4 ст.12 ФЗ, работодатель должен уведомлять о заключении трудового договора нанимателя гражданского (муниципального) служащего только по его последнему месту работы. Значит, Б. не обязан был сообщать о найме А. руководителю ИФНС, поскольку последним местом ее службы А. было Минэкономики (по материалам судебной практики Свердловского облсуда).

Комментарий ВС:

Кроме того, нужно учитывать, отмечает ВС, что при переводе гражданина, замещавшего должность государственной (муниципальной) службы, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами РФ, на другое место в пределах одной организации работодателя не должен сообщать о таком переводе нанимателю служащего по последнему месту его службы.

Не знал — не виноват

Прокурор возбудил в отношении ООО «Э.» производство по делу об административном правонарушении по 19.29 КоАП. Как выяснилось по итогам проверки, компания трудоустроила на должность главбуха бывшего контролера-ревизора отдела управления Федеральной службы финансово-бюджетного надзора. При этом в отведенный по закону 10-дневный срок со дня подписания трудового договора фирма не сообщило о найме А. ее прежнему работодателю. Ознакомившись с материалами дела, мировой судья установил, что ООО «Э.» не располагало сведениями о том, что А. ранее замещала должность государственной (муниципальной) службы. Соискательница при трудоустройстве попросту не сообщила об этом, а трудовую книжку не предъявляла ввиду утраты. Это свидетельствует об отсутствии вины организации в административном правонарушении, решил судья и прекратил производство по делу (по материалам судебной практики Пензенского облсуда).

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).

Статья 557 ГК РФ. Последствия передачи недвижимости ненадлежащего качества (действующая редакция)

В случае передачи продавцом покупателю недвижимости, не соответствующей условиям договора продажи недвижимости о ее качестве, применяются правила статьи 475 настоящего Кодекса, за исключением положений о праве покупателя потребовать замены товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 557 ГК РФ

1. Если покупателю было передано недвижимое имущество, не соответствующее условиям договора о его качестве, то покупатель вправе:

— потребовать соразмерного уменьшения цены;

— потребовать безвозмездного устранения недостатков в разумный срок, если таковое возможно (например, произвести в жилом помещении капитальный ремонт);

— потребовать возмещения своих расходов на устранение недостатков качества недвижимого имущества;

— отказаться от исполнения договора продажи недвижимости и потребовать возврата уплаченной суммы.

2. Судебная практика:

— Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 08.10.2014 N Ф06-15540/13 по делу N А55-10640/2013;

— Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 30.09.2014 N Ф03-4361/14 по делу N А51-37084/2013;

— Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 29.09.2014 N Ф09-6789/14 по делу N А76-15637/2011;

— Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.09.2014 N Ф04-6666/14 по делу N А45-17232/2013;

— Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.09.2014 N Ф04-8314/14 по делу N А03-9463/2013;

— Определение СК по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 08.09.2014 по делу N 33-12250/2014;

— Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2007 N 01АП-2325/07;

— Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 13.11.2007 N Ф04-5582/2007(37856-А03-8);

— Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2012 N 17АП-8259/2012-ГК;

— Постановление ФАС Северо-Западного округа от 07.10.2011 N Ф07-8639/11 по делу N А56-47739/2010;

— Постановление ФАС Уральского округа от 15.12.2009 N Ф09-10060/08-С6.

Ст. 557 ГК РФ — Гражданский кодекс

Статья 557. Последствия передачи недвижимости ненадлежащего качества.

Каковы сроки обнаружения недостатков недвижимого имущества?

Из ст 557 ГК РФ следует, что при передаче продавцом покупателю недвижимости, по качеству не соответствующей договору, покупатель может применить к продавцу все меры воздействия, предусмотренные в ст 475 ГК РФ, кроме одной. Исключением является право требования замены товара на аналогичный.

Информации о сроках обнаружения недостатков недвижимости ст 557 ГК РФ не содержит.

Из судебной практики следует, что по вопросам определения сроков обнаружения недостатков при покупке недвижимого имущества применяются положения ст 477 ГК РФ.

П 2 ст 477 ГК РФ предусматривает право покупателя предъявить требования по качеству товара, если недостатки будут обнаружены им в разумный срок, но не позднее двух лет со дня передачи ему товара.

Таким образом, при приобретении недвижимости, качество которой оказывается не соответствующим договору купли-продажи, покупатель имеет право предъявлять к продавцу законные требование, если недостатки будут обнаружены в течение двух лет со дня покупки. Для суда важно, чтобы покупатель смог документально подтвердить обнаружение им существенных недостатков в разумный срок.

Какими свойствами должна обладать качественная недвижимость?

Из нормы ст 557 ГК РФ следует, что сделки с недвижимостью регламентируются несколько иным способом, чем сделки с движимым имуществом.

К отношениям между продавцом и покупателем недвижимого имущества применяются все те же нормы, которые касаются и иных сделок купли-продажи, за одним исключением. Согласно ст 557 ГК РФ покупатель, обнаружив, что ему была продана некачественная недвижимость не сможет потребовать её замены.

Так каковы же критерии качества недвижимого имущества?

Объект недвижимости должен максимально соответствовать запросам покупателя и удовлетворять его потребности в жилой или иного назначения площади, в комфортности проживания или использования.

Главное свойство, которым должна обладать недвижимость, это прочность и надежность конструкции, дающая возможность долговременного пользования ею. Однако стоит отметить, что рядовому покупателю самостоятельно выявить недостатки прочности конструкции может быть очень сложно или даже невозможно. Приобретая недвижимость он может лишь проверить предоставляемую продавцом документацию, которая должна подтверждать, что конструкция строения соответствует нормам безопасности.

Чтобы приобрести качественную недвижимость, важно иметь представление о совокупности всех его характеристик:

физических (качество земельного участка и здания);

правовых ( отсутствие правовых ограничений, обременений);

экономических (стоимость, спрос и т.д.)

внешних (экологическая обстановка, климат, близость шумных транспортных развязок и т.п.).

Что делать при покупке некачественной недвижимости?

При передаче покупателю недвижимости ненадлежащего качества, продавца ожидают определенные последствия, которые содержатся в ст 557 ГК РФ. В соответствии со ст 557 ГК РФ к продавцу в таком случае применяются правила ст 475 ГК РФ, исключая одно положение. Покупатель не сможет потребовать замены некачественного товара, так как подобрать подходящую для замены недвижимость для продавца может оказаться невозможным.

Таким образом, за исключением требования замены имущества, покупатель может использовать положения ст 475 ГК РФ по своему выбору.

Итак, при покупке некачественной недвижимости, гражданин или юрлицо вправе:

  • потребовать уменьшения цены приобретенной недвижимости соразмерно недостаткам;
  • потребовать устранения обнаруженных недостатков в разумный срок и безвозмездно;
  • самолично устранить недостатки и потребовать возмещения своих затрат на это;
  • отказаться от исполнения договора и потребовать возвращения всей уплаченной за имущество стоимости.

Все эти требования он может предъявить продавцу недвижимости, и в случае отказа в их удовлетворении обратиться в суд.

В качестве примера можно привести ситуацию, когда гражданином приобретается недвижимое имущество, при строительстве которого допущены нарушения. Чтобы устранить эти нарушения и строительные недоделки, покупателю понадобятся несоразмерные со стоимостью имущества затраты, или проживание в таком здании может быть попросту небезопасным. И поэтому он имеет право отказаться от исполнения договора, если обнаруженные недостатки сможет подтвердить документально (заключением экспертизы). Если суд вынесет решение в пользу покупателя, то продавец будет обязан вернуть ему сумму, уплаченную при покупке, а при наличии оснований, еще и выплатить возмещение за причиненные убытки.

Таким образом, обнаружив недостатки по качеству приобретенного недвижимого имущества, гражданин может использовать все свои потребительские права, которым наделяют его ГК РФ и Закон о защите прав потребителя, кроме замены товара.

Первым делом необходимо задокументировать имеющиеся недостатки, привлекая независимых экспертов. После чего можно обращаться в суд и предъявлять продавцу свои законные требования.