Статья 23 часть 1 гражданского кодекса рф

admin

Статья 23. Предпринимательская деятельность гражданина

СТ 23 ГК РФ

1. Гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым настоящего пункта.

В отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть предусмотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

2. Утратил силу с 1 марта 2013 г.

3. К предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

4. Гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований пункта 1 настоящей статьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. Суд может применить к таким сделкам правила настоящего Кодекса об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

5. Граждане вправе заниматься производственной или иной хозяйственной деятельностью в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства, заключенного в соответствии с законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве.

Главой крестьянского (фермерского) хозяйства может быть гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя.

Комментарий к Ст. 23 Гражданского кодекса РФ

1. Признавая в ст. 1 равенство участников гражданских правоотношений, ГК РФ в комментируемой статье закрепляет право граждан на занятие предпринимательской деятельностью, понятие которой сформулировано в абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ, где содержится положение о том, что лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью, получают свой официальный статус только при условии их регистрации в качестве таковых.

В соответствии с нормами ГК РФ граждане вправе заниматься предпринимательской деятельностью:

1) посредством создания юридического лица (см. ст. 48 и др. статьи гл. 4 ГК РФ);

2) без образования юридического лица, выступая в гражданском обороте в качестве индивидуального предпринимателя.

Отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц и физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей, а также иными связанными с этим аспектами и в связи с ведением государственных реестров — Единого государственного реестра юридических лиц и Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, регулируются специальным законом — ФЗ от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

По общему правилу государственная регистрация осуществляется в срок не более чем пять рабочих дней со дня представления документов в регистрирующий орган. Государственная регистрация индивидуального предпринимателя осуществляется по месту его жительства (см. об этом подробнее комментарий к статье 20 ГК РФ).

Решение о государственной регистрации, принятое регистрирующим органом, является основанием внесения соответствующей записи в соответствующий государственный реестр. Моментом государственной регистрации признается внесение регистрирующим органом соответствующей записи в соответствующий государственный реестр.

Таким образом, гражданин получает официальный статус индивидуального предпринимателя с момента внесения о нем сведений в качестве такового в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей (ЕГРИП).

Более детально вопросы государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя регулируются положениями гл. VII.1 ФЗ от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

2. В силу п. 3 комментируемой статьи к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, т.е. организациями, преследующими извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (см. п. 1 ст. 50 ГК РФ). Согласно п. 2 ст. 50 ГК РФ юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах хозяйственных товариществ и обществ, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий.

Таким образом, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения, на индивидуальных предпринимателей распространяются нормы, регулирующие аспекты деятельности обозначенных коммерческих организаций (разумеется, в той части, которая допустима к применению).

3. Граждане не имеют права заниматься предпринимательской деятельностью, не будучи зарегистрированными в качестве индивидуального предпринимателя. Гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. В случае возникновения спорных ситуаций по таким сделкам суд может применить к ним правила ГК РФ об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Так, в Постановлении Пленума ВС РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (см. п. 12) указывается, что гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица в нарушение требований, установленных п. 1 комментируемой статьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является индивидуальным предпринимателем. Если, например, при этом были нарушены права потребителей услуг (товаров) указанного гражданина, то по таким сделкам суд применяет законодательство о защите прав потребителей.

4. Нормы ГК РФ допускают возможность осуществления гражданами производственной или иной хозяйственной деятельности в области сельского хозяйства посредством создания специального субъекта — крестьянского (фермерского) хозяйства, которое может выступать в гражданском обороте:

1) в качестве юридического лица, являющегося в силу п. 2 ст. 50 ГК РФ коммерческой организацией, правовой статус которой определен положениями ст. 86.1 ГК РФ;

2) без образования юридического лица. Согласно абз. 1 п. 5 комментируемой статьи граждане вправе заниматься производственной или иной хозяйственной деятельностью в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства, заключенного в соответствии с законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве, а именно ФЗ от 11.06.2003 N 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». Здесь следует учесть, что данный Закон определяет правовые, экономические и социальные основы создания и деятельности крестьянских (фермерских) хозяйств прежде всего как субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, что прямо закреплено в п. 3 ст. 1 указанного Закона.

Интересно отметить, что вне зависимости от того, в каком статусе крестьянское (фермерское) хозяйство намеревается выступать в гражданском обороте, свое официальное признание оно получает только с момента государственной регистрации в порядке, установленном законодательством РФ. И здесь налицо несогласованность норм ГК РФ и ФЗ от 11.06.2003 N 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».
———————————
Спорные аспекты касаются только крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляющего деятельность без образования юридического лица. Правоспособность крестьянского (фермерского) хозяйства как юридического лица возникает с момента внесения в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный Реестр сведений о его прекращении (см. абз. 1 п. 3 ст. 49 ГК РФ).

В ГК РФ (абз. 2 п. 5 комментируемой статьи) определено, что государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя подлежит гражданин, который намеревается стать главой крестьянского (фермерского) хозяйства. В ФЗ от 11.06.2003 N 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» речь идет исключительно о самом фермерском хозяйстве (см. ст. 5).

Как отмечает Н.Н. Мельников, анализ деятельности регистрационных органов позволил выявить следующие основные подходы, применявшиеся при регистрации фермерских хозяйств в России. В ряде случаев регистрировалось непосредственно хозяйство с выдачей соответствующего свидетельства, в котором содержались данные о создании КФХ, отмечалось, что глава хозяйства является предпринимателем. Также в свидетельстве указывались члены фермерского хозяйства. Иногда регистрировался лишь глава как предприниматель, а в графе «виды деятельности» делалась запись: «ведение крестьянского хозяйства», в других случаях выдавалось свидетельство о регистрации предпринимателя вообще без указания на фермерское хозяйство, что приводило к потере налоговых льгот .
———————————
См.: Мельников Н.Н. Характеристики крестьянского (фермерского) хозяйства по законодательству России и стран СНГ // Журнал российского права. 2007. N 11. URL: center-bereg.ru/k2107.html.

Н.И. Ковальчук, в свою очередь, отмечает, что «в Российской Федерации ведутся государственные реестры, содержащие соответственно сведения о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, а также приобретении физическими лицами статуса индивидуального предпринимателя, прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей (ст. 4 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Других субъектов регистрации нет. Если КФХ не является юридическим лицом, то оно может регистрироваться только по правилам для индивидуального предпринимателя» .
———————————
См.: Ковальчук Н.И. Научно-практический комментарий (постатейный) к Федеральному закону от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». М., 2016 (комментарий к статье 5).

На сегодняшний день действует Приказ Федеральной налоговой службы от 25.01.2012 N ММВ-7-6/[email protected] «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств», которым в том числе утверждены формы документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации крестьянских (фермерских) хозяйств:

— форма N Р21002 «Заявление о государственной регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства»;

— форма N Р24002 «Заявление о внесении изменений в сведения о крестьянском (фермерском) хозяйстве, содержащиеся в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей»;

— форма N Р26002 «Заявление о государственной регистрации прекращения крестьянского (фермерского) хозяйства»;

— форма N Р27002 «Заявление о внесении в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей сведений о крестьянском (фермерском) хозяйстве, созданном до 1 января 1995 года».

О том, насколько обязательны эти формы и требования для заявителей, свидетельствует судебная практика. Верховный Суд РФ неоднократно аргументировал необходимость строго следовать таким формам (см., например, решения от 17.12.2013 N АКПИ13-1066, от 11.11.2013 N АКПИ13-947, от 14.01.2015 N АКПИ14-1297).

Обратим также внимание, что по одному из дел (по требованиям об уплате страховых взносов) суд первой инстанции пришел к выводу, что законодательство предусматривает возможность существования трех видов крестьянского (фермерского) хозяйства:

1) в форме индивидуального предпринимателя, являющегося главой хозяйства и действующего единолично;

2) в форме договорного объединения членов крестьянского (фермерского) хозяйства;

3) в форме коммерческого юридического лица.

Со ссылкой на мнение Президиума ВАС РФ, закрепленное в Постановлении от 02.07.2013 N 58/13 по делу N А60-7424/2012, также было отмечено, что глава КФХ должен уплачивать страховые взносы за членов КФХ независимо от того, возложена ли на них обязанность самостоятельно исчислять и уплачивать страховые взносы по другим основаниям. Член КФХ — индивидуальный предприниматель является застрахованным лицом по двум основаниям. Следовательно, уплата таким членом фермерского хозяйства страховых взносов за себя как за индивидуального предпринимателя не освобождает главу КФХ от уплаты страховых взносов за него как за члена крестьянского (фермерского) хозяйства. Двойного обложения страховыми взносами в этом случае не возникает, так как уплата взносов осуществляется из разных источников (см. подробнее Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2016 N 10АП-4438/2016 по делу N А41-47068/15).

5. Судебная практика:

— Определение КС РФ от 23.06.2016 N 1287-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Углева Семена Александровича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»;

— Постановление Пленума ВС РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (см. п. 13);

— Постановление Пленума ВС РФ от 17.11.2015 N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» (см. п. 55);

— Постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (см. п. 12);

— Постановление Пленума ВС РФ от 18.11.2004 N 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве» (см. п. 1);

— Постановление Пленума ВС РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (см. п. 12).

Статьи Гражданского Кодекса РФ , регламентирующие деятельность индивидуального предпринимателя

Выдержки и комментарии к Гражданскому Кодексу

Статья 23. Предпринимательская деятельность гражданина

1. В комментируемой статье отражена специфика правового статуса граждан, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица (ст.ст. 1, 2 ГК). Такой гражданин именуется индивидуальным предпринимателем. Он выступает в гражданском обороте от своего собственного имени и отвечает по долгам от предпринимательской деятельности всем своим имуществом (ст. 24 ГК).

В статье 23 нет указания на возраст, позволяющий гражданину заниматься предпринимательской деятельностью. Поэтому начинать предпринимательскую деятельность гражданин может по достижении возраста, установленного ст. 21 ГК, т.е. при наступлении полной дееспособности, либо ранее в случае эмансипации, предусмотренной ст. 27 ГК.

Предпринимательская деятельность гражданина подлежит государственной регистрации. Право заниматься предпринимательской деятельностью возникает с момента государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя.

Порядок регистрации индивидуального предпринимателя в настоящее время установлен Положением о порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 8 июля 1994 г. «Об упорядочении государственной регистрации предприятий и предпринимателей на территории Российской Федерации» (СЗ РФ, 1994, N 11, ст. 1194).

В дальнейшем, по-видимому, государственная регистрация индивидуальных предпринимателей будет осуществляться органами юстиции, так как к предпринимательской деятельности индивидуальных предпринимателей, согласно п. 3 ст. 23, соответственно применяются правила ГК, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями. Последние подлежат регистрации органами юстиции в порядке, установленном законом о регистрации юридических лиц, либо иным законом.

Употребленный в п. 3 термин «соответственно» означает, что к деятельности индивидуальных предпринимателей применимы все нормы, регулирующие коммерческую деятельность юридических лиц, кроме тех, которые обусловлены существом правоотношения, спецификой того или иного юридического лица (например, нормы об ответственности обществ с ограниченной ответственностью и акционерных обществ, производственных кооперативов), а также если применительно к индивидуальным предпринимателям законом иным правовым актом не предусмотрено иное решение вопроса.
Предприниматель, так же, как и юридическое лицо, вправе осуществлять любые виды деятельности, кроме тех, которые запрещены законом.

2. Согласно п. 4 отсутствие государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя не создает для него права ссылаться на невозможность применения к нему норм о сделках, опосредующих предпринимательскую деятельность, если по существу такая сделка носит предпринимательский характер. Данная норма охраняет интересы контрагентов такого гражданина. Применительно к обязательствам в области предпринимательской деятельности ГК содержит ряд правил, которые предъявляют более жесткие требования к отношениям, связанным с предпринимательской деятельностью, чем к иным отношениям. Специфика предпринимательской деятельности отражена, в частности, в ст.ст. 184, 310, 315, 322, 400, 401, 426, 428 ГК.

Вопрос о возможности применения к сделкам, заключенным гражданином, не зарегистрировавшим себя в качестве индивидуального предпринимателя, правил ГК об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, решается судом.

О подведомственности дел с участием граждан осуществлявших (осуществляющих) предпринимательскую деятельность, но не зарегистрированных в установленном порядке, говорится в Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8. Если гражданин, занимающийся предпринимательской деятельностью, но не прошедший государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, не приобретает в связи с занятием этой деятельностью статуса предпринимателя, споры с участием таких лиц, в том числе связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, в соответствии со статьей 25 ГПК РСФСР подведомственны суду общей юрисдикции.

При разрешении таких споров могут быть применены положения ГК РФ об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (пункт 4 статьи 23). С момента прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, в частности, в связи с истечением срока действия свидетельства о государственной регистрации, аннулированием государственной регистрации и т.п., дела с участием указанных граждан, в том числе и связанные с осуществлявшейся ими ранее предпринимательской деятельностью, подведомственны судам общей юрисдикции, за исключением случаев, когда такие дела были приняты к производству арбитражным судом с соблюдением правил о подведомственности до наступления указанных выше обстоятельств.

3. В соответствии с ГК РФ индивидуальный предприниматель вправе заключать трудовые соглашения, т.е. использовать наемный труд при осуществлении предпринимательской деятельности. Ранее действовавшее законодательство содержало прямой запрет такого рода отношений между гражданином-предпринимателем и другими гражданами. Их отношения могли строиться только на условиях гражданско-правового договора подряда. Право индивидуального предпринимателя нанимать работников на условиях трудовых договоров вытекает из нормы п. 3 ст. 25 ГК.

4. Кодекс в п. 2 комментируемой статьи внес существенные изменения в правовой статус крестьянского (фермерского) хозяйства. В соответствии с Законом РСФСР от 22 ноября «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (Ведомости РСФСР, 1990, N 26, ст. 324) крестьянское хозяйство после регистрации приобретало статус юридического лица. По Кодексу, крестьянское хозяйство осуществляет свою деятельность без образования юридического лица. С 1 января 1995 г. крестьянские хозяйства не могут быть созданы со статусом юридического лица. Среди юридических лиц, которым посвящена гл. 4 Кодекса, они не значатся.

В качестве предпринимателя в Кодексе назван глава крестьянского хозяйства, так как он совершает сделки по распоряжению имуществом хозяйства, представляет его интересы во взаимоотношениях с другими предпринимателями, государственными и муниципальными органами, общественными организациями. Однако государственной регистрации подлежит крестьянское (фермерское) хозяйство, а не его глава. В учредительных документах должны быть названы все члены крестьянского (фермерского) хозяйства, в том числе и его глава. Крестьянское хозяйство — совокупный предприниматель, имущество которого принадлежит его членам на праве общей совместной собственности (ст. 257 ГК).

Порядок государственной регистрации крестьянских хозяйств имеет отличия от порядка регистрации других индивидуальных предпринимателей, поскольку для ведения крестьянского хозяйства необходим земельный участок, а к лицам, претендующим на его получение, Закон о крестьянском хозяйстве предъявляет особые требования (опыт работы в сельском хозяйстве, наличие специальной подготовки и т.п.). В соответствии с Законом о крестьянском хозяйстве это хозяйство регистрируется районной (городской) администрацией (в современных условиях — регистрационной палатой) после выдачи документов, удостоверяющих права на землю. После регистрации крестьянского хозяйства его глава приобретает статус предпринимателя и может открывать расчетный и другие счета, включая валютный, в учреждениях банков, иметь печать, участвовать в договорных отношениях с другими предпринимателями и т.д.

Крестьянским (фермерским) хозяйствам, созданным до введения в действие первой части Кодекса, необходимо решить вопрос об организационно-правовых формах, в которых они продолжат свою деятельность. Возможны два варианта решения: 1) крестьянское хозяйство переходит на статус индивидуального предпринимателя; 2) крестьянское хозяйство преобразуется в одну из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые предусмотрены гл. 4 Кодекса, т.е. в хозяйственное товарищество, общество или производственный кооператив (см. комментарий к ст. 259 ГК). Статья 7 Закона от 30 ноября 1994 г. «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусматривает необходимость регистрации изменений правового статуса крестьянских хозяйств в связи с его приведением в соответствие с нормами части первой Кодекса. Однако сроки для регистрации изменений не установлены. Это дает основание для вывода, что ранее созданные крестьянские хозяйства вправе внести изменения в свои учредительные документы, начиная с 1 января 1995 г. и до срока, который может быть в дальнейшем определен при принятии нового закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве или в другом акте.

Разъяснения по вопросу об изменении правового статуса крестьянского (фермерского) хозяйства в связи с принятием ГК РФ были даны в письме Министерства юстиции РФ от 30 апреля 1999 г., в котором, в частности, записано, что ни Федеральным законом «О введении в действие части первой ГК РФ», ни иными федеральными законами не установлены предельные сроки для приведения правового статуса крестьянских (фермерских) хозяйств в соответствие с положениями ГК РФ (Информационный бюллетень Минсельхозпрода РФ, 1999. N 11-12. С. 23-24).

Статья 24. Имущественная ответственность гражданина

1. Правило ст. 24 распространяется на субъектов гражданско-правовых отношений, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а также индивидуальных предпринимателей. Граждане отвечают за долги по своим обязательствам, т.е. обязательствам, в которых они выступают от своего собственного имени. Участником этих обязательств может быть один или несколько граждан. В последнем случае они отвечают на основе долевой или солидарной ответственности (ст. 321-326 ГК).

2. Долги гражданина подлежат компенсации за счет всего принадлежащего ему имущества. Имеется в виду личное имущество должника, принадлежащее ему на праве собственности (движимые и недвижимые вещи, деньги, валютные ценности, ценные бумаги и другое имущество), его доли в общей долевой и совместной собственности (собственности супругов, крестьянского, фермерского хозяйства) (ст. 255 ГК). В случаях, предусмотренных законом, взыскание по личным долгам гражданина может быть обращено также на его долю в капитале или фонде юридического лица (например, на долю в складочном капитале полного или коммандитного товарищества (ст. 80 ГК), на пай члена кооператива (п. 5 ст. 111 ГК)).

3. Имущество, на которое не может быть обращено взыскание, перечислено в приложении N 1 к ГПК РСФСР. Этот перечень не учитывает современного имущественного положения граждан и нуждается в существенной корректировке. В статье 387 ГПК названы денежные суммы, на которые не может быть обращено взыскание: выходное пособие, компенсационные выплаты, премии, носящие единовременный характер, государственные пособия одиноким и многодетным матерям, пособия на рождение ребенка и на погребение, выплачиваемые по социальному страхованию.

В статье 392 ГПК содержатся ограничения на обращение взыскания на вклады граждан «в сберегательных кассах и Государственном банке СССР». Согласно данной статье, взыскание на вклады обращается только по приговору или решению суда, удовлетворившему гражданский иск в уголовном деле, по решению суда о взыскании алиментов (если нет иного имущества), либо разделе вклада, являющегося общей собственностью супругов. Данное правило явно устарело. В настоящее время вклады граждан, в особенности граждан-предпринимателей, в банках занимают существенное место в их имуществе. Обращение взыскания на вклад следовало бы применять на основании решения суда по любому гражданскому делу независимо от того, имеется ли у должника другое имущество.

Порядок обращения взыскания на имущество организаций определен Законом об исполнительном производстве, Временным положением о порядке обращения взыскания на имущество организаций, утвержденным Указом Президента РФ от 14 февраля 1996 г. «О некоторых мерах по реализации решений об обращении взыскания на имущество организаций» (СЗ РФ, 1996, N 8, ст. 741) (применяется в части, не противоречащей Закону об исполнительном производстве).

Статья 23 Конституции РФ

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Статье 23 Конституции РФ

1. Комментируемая статья 23 КРФ регламентирует одно из личных конституционных прав человека. Все они имеют нечто общее в виде структуры института личных прав и свобод, предполагающей совокупность ряда элементов. Первый из них обеспечивает физическую неприкосновенность человека, второй — духовную неприкосновенность, а также его честь и достоинство, третий — это неприкосновенность частной и семейной жизни*(234). Общей характеристикой всех личных прав является присутствие в их содержании такого важнейшего компонента, как «неприкосновенность».

Неприкосновенность означает, что отношения, возникающие в сфере частной жизни, не подвергаются интенсивному правовому регулированию. Баглай М.В. считает, что частную жизнь составляют те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других. Это своеобразный суверенитет личности, означающий неприкосновенность ее «среды обитания»*(235). Романовский Г.Б. полагает, что частная жизнь охватывает круг неформального общения, вынужденные связи (с адвокатами, врачами, нотариусами и т.д.), собственно внутренний мир человека (личные переживания, убеждения, быт, досуг, хобби, привычки, домашний уклад, симпатии), семейные связи, религиозные убеждения*(236). С точки зрения ГК неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна рассматриваются как нематериальные блага (ст. 150), а одним из принципов гражданского законодательства является недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК).

В Определении КС РФ от 09.06.2005 N 248-О содержится определение того, что из себя представляет право на неприкосновенность частной жизни: оно означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер. Однако, как указал Европейский Суд по правам человека, «основная цель статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод состоит в защите отдельного лица от своевольного вмешательства государственных властей». Определяя меру наказания в виде лишения свободы за совершенное преступление, государство не оказывает самовольное вмешательство в частную жизнь гражданина, а лишь выполняет свою функцию по защите общественных интересов (постановление от 28.05.1985 «Абдулазис, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства»).

Право на неприкосновенность частной жизни с точки зрения его нормативного содержания означает неприкосновенность личных и семейных тайн, чести и доброго имени человека, а также тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Все компоненты права на неприкосновенность частной жизни образуют, по мнению Петрухина И.Л., некое единство — комплексный правовой институт, состоящий из норм различных отраслей права. Неприкосновенность частной жизни — непрерывно поддерживаемое состояние, в котором реализуется правовой статус гражданина в этой сфере жизнедеятельности*(237).

Если представить право на частную жизнь граждан как совокупность гарантированных им тайн, то среди них можно различать тайны личные (никому не доверенные) и тайны профессиональные (доверенные представителям определенных профессий для защиты прав и законных интересов граждан). В этом смысле к личным тайнам следовало бы отнести тайну творчества и общения, тайну семейных и интимных взаимоотношений, тайну жилища, дневников, личных бумаг, тайну почтово-телеграфной корреспонденции и телефонных переговоров. Профессиональные тайны — это медицинская тайна, тайна судебной защиты и представительства, тайна исповеди, тайна усыновления, тайна предварительного следствия, тайна нотариальных действий и записей актов гражданского состояния*(238).

Комментируемая норма статьи 23 Конституции Российской Федерации о праве на неприкосновенность частной жизни и личную тайну была применена Конституционным Судом РФ при рассмотрении запроса Лангепасского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа о проверке конституционности п. 2 ст. 14 Федерального закона «О судебных приставах» (Постановление КС РФ от 14.05.2003 N 8-П*(239)).

Позиция заявителя состояла в том, что положения указанного Закона, уполномочивающие судебного пристава-исполнителя истребовать в банке справки о составляющих банковскую тайну вкладах физических лиц без запроса (согласия) суда, нарушают конституционные права клиентов банков на неприкосновенность частной жизни и личную тайну (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ) и вступают в противоречие с положениями иных федеральных законов.

Конституционный Суд пришел к выводу о том, что из конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни, личной тайны и недопустимости распространения информации о частной жизни лица без его согласия вытекают как право каждого на сохранение в тайне сведений о его банковских счетах и банковских вкладах и иных сведений, виды и объем которых устанавливаются законом, так и соответствующая обязанность банков, иных кредитных организаций хранить банковскую тайну, а также обязанность государства обеспечивать это право в законодательстве и правоприменительной практике. Тем самым Конституция определяет основы правового режима и законодательного регулирования банковской тайны как условия свободы экономической деятельности, вытекающей из природы рыночных отношений, и гарантии права граждан на свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также как способа защиты сведений о частной жизни граждан, в том числе об их материальном положении, и защиты личной тайны.

Институт банковской тайны по своей природе и назначению имеет публично-частный характер и направлен на обеспечение условий для эффективного функционирования банковской системы и гражданского оборота, основанного на свободе его участников; одновременно данный институт гарантирует основные права граждан и защищаемые Конституцией интересы физических и юридических лиц. Исходя из этих конституционных гарантий, банковская тайна обеспечивает охрану сведений, разглашение которых может нарушить права клиента, а пределы возложенной на банк обязанности хранить банковскую тайну определяются законом.

Федеральный законодатель вправе возложить на банк, иную кредитную организацию обязанность по предоставлению государственным органам и их должностным лицам сведений, составляющих банковскую тайну, только в пределах и объеме, необходимых для реализации указанных в Конституции целей, включая публичные интересы и интересы других лиц. Кроме того, федеральный законодатель вправе установить в законе как круг и полномочия органов, на которые возложено осуществление публичной функции исполнения решений судов, так и соответствующие этим полномочиям обязанности других органов и организаций.

Итоговый вывод, к которому пришел Суд, состоит в том, что оспариваемые положения не противоречат Конституции в том конституционно-правовом смысле, который выявлен Судом исходя из его нормативного единства с положениями п. 2 ст. 12 того же Федерального закона, и в той мере, в какой ими предусматривается право судебного пристава-исполнителя в связи с исполнением постановления суда запрашивать и получать в банках, иных кредитных организациях необходимые сведения о вкладах физических лиц в таком размере, который требуется для исполнения исполнительного документа, и в пределах, определяемых постановлением суда, а банк, иная кредитная организация обязаны предоставить такие сведения в пределах задолженности, подлежащей взысканию согласно исполнительному документу.

В Определении КС РФ от 14.07.1998 N 86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой»*(240) была сформулирована правовая позиция, в силу которой осуществление оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения (предполагающего при современном уровне развития техники наблюдение за тем, что происходит в жилище гражданина и без проникновения в жилище), возможно лишь в целях выполнения задач и при наличии оснований, предусмотренных федеральным законом, а также соответствующего судебного решения. Следовательно, Закон об ОРД не допускает сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни проверяемого лица, если это не связано с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, и другими законными задачами и основаниями оперативно-розыскной деятельности. При этом согласно абз. 4 ч. 7 ст. 5 данного Закона органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами (в данном случае, если они относятся к преступному деянию).

Кроме того, оспариваемое положение ч. 1 ст. 6 следует рассматривать, отметил Конституционный Суд, в единстве с предписанием ч. 2 ст. 8 о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционное право граждан на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации: о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ. Как следует из ч. 2 ст. 8, при проведении любых оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, конституционное право гражданина на неприкосновенность жилища не может быть ограничено без судебного решения.

В Определении от 19.06.2007 N 483-О-О Конституционным Судом был сделан вывод о том, что закрепление в ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан особого правового режима информации, содержащей врачебную тайну, и специального порядка ее предоставления (в том числе путем ее истребования органами дознания, предварительного следствия, прокурором или судом по собственной инициативе либо по ходатайству сторон) не исключает возможность получения данной информации как непосредственно самим гражданином, которого она касается, так и его представителем (защитником). Предоставление указанным лицам такой возможности обеспечивается положениями не только названной статьи Основ, но и ст. 31.

Создание и широкое применение компьютеризированных баз данных о гражданах государственными и частными организациями приводит к эволюции конституционного права на неприкосновенность частной жизни. Обнаруживаются новые аспекты частной жизни. Информационный аспект становится преобладающим, что означает постепенный переход защиты частной жизни путем признания конституционного права на информационную неприкосновенность. Данные, получаемые в ходе переписи населения, ведения налоговыми органами учета расходов частных лиц, данные регистрационного учета являются необходимыми мерами вторжения в сферу частной жизни. Все эти меры необходимо осуществлять в определенных публичных целях при условии государственных гарантий по защите конфиденциальности собранной информации.

Право на защиту информации о частной жизни (право на информационное самоопределение) не относится к классическим основным правам. Оно получило свое развитие в течение последних трех десятилетий, в основном в судебных процессах в странах Западной Европы. Вместе с ч. 1 ст. 23 Конституции, закрепляющей право каждого на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиты своей чести и доброго имени, ст. 24 обосновывает притязание на информационное самоопределение. Право на информационное самоопределение в рамках основного права на неприкосновенность частной жизни охватывает личную информацию в той мере, в какой она не защищена тайной переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст. 23 Конституции) или правом неприкосновенности жилища (ст. 25 Конституции)*(241).

В настоящее время правовая основа защиты персональных данных в России стала приобретать ясные очертания, формируясь по двум направлениям. Принято специализированное законодательство, которое содержит правовые нормы, гарантирующие неприкосновенность частной жизни и регулирующие сферу защиты персональных данных. К специализированному законодательству относятся такие правовые акты, как Федеральный закон от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных», Закон об информации, информационных технологиях и защите информации, Указ Президента РФ от 06.03.1997 N 188, утверждающий «Перечень сведений конфиденциального характера», и др. Информацией персонального характера являются также сведения о вкладах и счетах граждан в банках. Гражданское законодательство рассматривает в качестве информации о счетах и вкладах граждан сведения о наличии счета (вклада) в конкретной кредитной организации, владельце счета, произведенных операциях по счету. Такие сведения содержатся в первичных документах (платежных поручениях и т.п.), кассовых документах, различных ведомостях, выписках со счетов, причем в выписке из корреспондентского счета отражаются сведения в отношении всех клиентов банка за определенный период времени по всем операциям банка (порядковый номер операции, сальдо по счету, номер счета клиента, суммы платежа, ссылки на платежное поручение). С учетом того, что эта информация носит персональный характер, законодатель установил специальный правовой режим банковской тайны. В соответствии с п. 1 ст. 857 ГК банки гарантируют тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Проверяя конституционность ч. 2 и 4 ст. 182 УПК, Конституционный Суд в Определении от 19.01.2005 N 10-О*(242), выявив конституционно-правовой смысл оспоренных нормативных положений, пришел к выводу, что выемка документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, которая осуществляется в рамках следственных действий, проводимых в ходе уголовного судопроизводства, допустима, если эта информация имеет непосредственное отношение к обстоятельствам конкретного уголовного дела; выемка документов не должна приводить к получению сводной информации о всех клиентах банка; вынося постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки или обыска с целью изъятия документов о вкладах и счетах в банке или иной кредитной организации, следователь не вправе запрашивать информацию о счетах и вкладах, если такая информация не связана с необходимостью установления обстоятельств, значимых для расследования по конкретному уголовному делу, а кредитные организации, в свою очередь, не обязаны в этих случаях передавать органам следствия соответствующую информацию.

Конституционное право на защиту чести и доброго имени рассматривается Судом в качестве самостоятельного основного права (см. Определение КС РФ от 27.09.1995 N 69-О*(243)). Несмотря на то что право на неприкосновенность частной жизни предусмотрено в ч. 1 ст. 23 Конституции вместе с конституционным правом на защиту чести и доброго имени, нельзя полагать, что Конституция гарантирует защиту чести и доброго имени человека лишь в связи с охраной его частной жизни. Гарантией конституционного права на защиту чести и доброго имени является норма ст. 152 ГК РФ. В двух своих решениях — в Определении от 27.09.1995 N 69-О и Определении от 08.04.2003 N 157-О *(244) — Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, в силу которой реализация гражданами одних конституционных прав не должна блокировать осуществление других конституционных прав и, соответственно, реализация гражданином конституционного права на защиту чести и доброго имени не препятствует ему направлять сообщение о совершенном преступлении в порядке осуществления конституционного права на обращение в государственные органы, что и должны гарантировать суды общей юрисдикции.

Статья 152 ГК, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени, находится в общей системе конституционно-правового регулирования, а потому суды общей юрисдикции при ее применении вправе и обязаны обеспечивать баланс названного конституционного права и права на личное обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции) — с учетом того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции).

Носителями конституционного права на защиту доброго имени могут быть не только граждане, но и юридические лица частного права (см. Определение КС РФ от 04.12.2003 N 508-О*(245)).

2. Конституционное право на тайну индивидуальных сообщений охватывает все виды коммуникаций между индивидами*(246). Одной из основных гарантий права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений является общая конституционная обязанность государства, состоящая в признании и защите прав и свобод человека и гражданина (ст. 2 Конституции России). Во исполнение этой обязанности приняты Федеральный закон от 17.07.1999 N 176-ФЗ «О почтовой связи» (в ред. от 14.07.2008) и Федеральный закон от 07.07.2003 N 126-ФЗ «О связи» (в ред. от 29.04.2008).

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 31.10.1995 N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (в ред. от 06.02.2007) обратил внимание судов на то, что результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев, установленных федеральным законом), могут быть использованы в качестве доказательств по делам лишь тогда, когда они получены по решению суда на проведение таких мероприятий и проведены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Согласно ст. 23 Конституции России ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения, а в соответствии со ст. 25 проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц возможно не иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. Исходя из этого и учитывая, что Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 24.12.1993 N 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации» (в ред. от 06.02.2007) рекомендовал верховным судам республик, краевым, областным судам, судам городов федерального значения, судам автономной области и автономных округов, окружным (флотским) военным судам принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Районные суды и гарнизонные военные суды не могут отказать в рассмотрении таких материалов в случае представления их в эти суды. По результатам рассмотрения материалов судьей выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений или с проникновением в жилище, либо об отказе в этом.