Материалы на конкурс - сюда!!!

[Yana Nikitina]

Подсолнух

Повернет головку к свету,
Повернет головку к святости.
Ими равно он согретый,
И не знает большей радости,

Чем просто жить на свете,
Быть маленьким солнышком.
А зачем - он не ответит,
А подарит спелых зернышек,

Безвозмездно нам подарит.
А что в каждом зернышке?
Он молчит, но знает -
Там маленькие солнышки...

И в нас, и в каждой твари
Божьей, свет всегда имеется.
А мы живем, его скрываем,
И никто от нас не греется.

А подсолнух всем на свете
Улыбается, такой желтенький:
Грейтесь, люди, грейтесь
От улыбки Тепленькой!

Верьте, люди, верьте,
На цветы смотреть так радостно,
В них так много света!
В них так много благости!

[Yana Nikitina]

Бабочка

Я – бабочка, летящая к центру неба.
Я точно знаю, что он существует.
Но где он, никто не дал ответа.
Я, от вопроса к вопросу кочуя,

Ищу связи, аксиомы, законы.
Я часто считаю себя ничтожной
Козявкой в этом мире огромном,
Лишь элементом в структуре сложной.

Но по теории хаоса взмах моих крыльев
Влияет на климат больших континентов.
Значит, я значима, просто всесильна!
Мой путь вьется невидимой лентой

Среди облаков, таящих грозы.
Я бабочка, летящая к центру неба,
Даже если его нет. Но если серьезно
Подумать: Я-Бог. Может Он во МНЕ быть?

[Yana Nikitina]

Слова наставника

Иди, но осторожно,
По острой стали меча.
Вылечить мир очень сложно,
Не начиная с себя.

И, старайся не падать
Сложно подняться вновь.
Воспитай в себе храбрость,
Верность, честь и любовь.

Умом мир не познаешь.
Верь - сердце сильней.
Если в Пути ты устанешь,
Небесного Света попей.

[Yana Nikitina]

Случается так...

Случается так, что
встречаешь человека и
уверен, что знаешь его
уже очень давно.

А через некоторое время
дороже его нет никого на свете.

Находишься с ним рядом
и не думаешь о том,
что будет завтра,
через час, через десять минут.

Важно только сию минутное сейчас,
его рука,
его дыхание,
его голос.

Впервые у меня
отключается рассудок,
значит, сердце не сковано металлом.

Любовь ли это?
Не знаю.
Это просто Божественное чувство

[Таня Mурена]

Даже жить- -Это очень просто!


В Репетицию важных качеств.
Через все себя пропускала…
И кому то нужны страницы.
А мне воздуха жизни мало.


А мне мало наивных шуток.
И не нужно держать за руки.
В знойный холод. Пустые Стужи.
Хорошо, что ты очень нужен !

Хорошо, что ты есть на свете!
«-Мой король,
И моя усталость…»
Я в твоем пропускном билете..
Очень часто давлю на жалость.

Ты же знаешь мои пределы.
Все так до, не смешного – просто.
Даже взглядом
Рифмую песни.
Даже жить-
-Это очень просто!

[Вера Флёрова]

День в тюрьме

......
Утро. Усталый палач бросил на пол плеть.
- Слушай, - сказал он, встретившись взглядом с другим лицом.
- Не жить тебе здесь. Не жить и не умереть.

Тебе здесь не песня. И даже не эшафот.
Не будет встреч, не будет прощаний в слезах.
И если случайная радость тебя найдет -
Прошествует мимо с повязкою на глазах.
Твой разум с рождения путает север и юг,
А вид не внушает ни ужаса, ни восхищения.
Ты даже не враг себе. А уж если друг -
То не умеешь задеть и просить прощенья.
Ночь для тебя никогда не будет темна,
Полуденный свет не вызовет слепоты.
Ты яви не видел. Но ты не видал и сна,
Ни глубины не помнишь. Ни высоты.

Ты даже сам
не веришь
что ты - это ты.

- Ты прав, палач, - ответил узник со вздохом.
- И немощен я в глазах твоей правоты.
Я б ненавидел тебя, если б мог стать богом.
А был бы смердом - с любовью был бы на "ты".
Мне не сорвать себе голос в котле кипящем,
Мне не смеяться, кормя воробьев с ладони.
Цветы моих песен истлели еще в бутоне.
Убей меня -
смерть
не бывает
ненастоящей.


- Я не могу, - и палач поскрипел тисками,
После протер их, грязь выдувая нежно.
- Я рядовой ремесленник дел заплечных.
А не философ. И не чумной мятежник.
Не благодетель. Всего лишь смотритель тюрем
Где мне тягаться в резонах с чужой судьбой...
С дыбы вставай. Садись на скамью, покурим.
Закат за окном посмотри красивый какой!


Они, косяки свернув, закурили вместе
По переулкам тянулся дым золотой..
...И вдохнувший его проходящий дворами отец семейства
Круглым себя
непонятно с чего
ощутил
сиротой.

[Таня Mурена]

Я сегодня себе изменила.
Задохнулась с раскатами дней
Дань поэтов в себе заглумила
Все забыла..Эх,беспечность затей!

Мужиками-беспутными сворами.!
Вы плодите плодите детей
Я вам всю себя задарила
За бездарность пустых ночей

Раздарила себя..разбазарила
Что ты хочешь,хваленый? Убей
Не писать мне од святоправедных
И душою при жизни гореть

Одиночек-мамаш? с сердцем каменных?
Со слезами растить дочерей?
Я сегодня прослывшая праведной
Матом крою...бросавших детей!

[Veronika]

Яблочные сны

За опустевшим, но все еще крепким деревянным домом раскинулся небольшой яблоневый сад. Прежний хозяин ухаживал за деревьями, и яблони троекратно платили добром, отдавая последнее, что есть у них – плоды. В день продажи дома и участка старик просил заботиться о саде. Объяснив, что никогда не бросил бы дом, если бы не собрался уехать на родину.
- Красивая яблоня, - улыбаясь краешками губ, произнес Вадим. – Нравится!
После смерти восьмилетнего сына Андрея прошло два года. И только теперь Вадим чувствовал тихое успокоение и ощущал, что все еще жив. Жена уехала в другой город к родственникам. И не осталось никого и ничего, кроме воспоминаний…

Разросшееся многолетнее дерево раскидало ветви с пышной листвой и крупными, налившимися соком и силой, яблоками. Сосед Ванька, коренастый мужичок лет тридцати пяти, успевший рассказать обо всех подробностях местной жизни, состроил кислую мину и покачал головой.
- Эх, брат, я смотрю, ничего ты не знаешь…, - вздохнул он. - Дурное это дерево. Ох, дурное! Здесь в поселке поговаривают, прежнему хозяину не раз несчастье принесло. В грозу ветка отвалилась и зашибла пса. А пес-то чудо был, сторожевой, дрессированный! Палыч места себе не находил, даже хотел срубить яблоню, да разве ж поднимет руку на свое детище… Растил всю жизнь, ухаживал… Жена Палыча отравилась яблоком и померла, царство ей небесное... Была моложе старика на двадцать лет. Никто не думал, что Палыч переживет ее, здоровая была баба, сильная. С тех времен люди замечать начали, как по ночам ветви шевелятся, и звуки странные доносятся, будто хруст костей, - сосед в спешке перекрестился.
- Ну, прямо райский сад, змей-искуситель и набор привидений. А, может быть, и леший, избушка на курьих…? - хмыкнул Вадим и отправился за машиной, которую оставил на дороге. Надо было перегнать форд во двор – обратно в город новый хозяин дома не спешил. Отпуск он решил провести на природе, где можно отдохнуть и забыть о городских делах. Здесь забот хоть и много, но другие они, эти заботы - не как в городе. Суеты нет, от которой Вадим за последнее время устал.
- Зря смеешься, - обиделся Ванька. – Дерево зачарованное, это тебе любая бабка скажет.
- Да иди ты, Иван, - отмахнулся Вадим. – Мне не до глупостей.
- Иногда, правда, желания исполняет, - все еще бормотал тот, словно не мог остановиться. - Но как водится – только если намерения благие… Для этого надо в полночь встать под зачарованную яблоню и ждать, думая о том, чего хочешь. Бахнет заколдованное яблоко по башке и сразу же наступит прозрение! Увидишь и прошлое, и будущее, как будто в кино на экране! А следом и желание исполнится, если помыслы чи…
- Иди уже, - Вадим строго посмотрел на Ваньку. – Делом займись, чем байки травить!
- Да как хочешь! Только не говори потом, что не предупреждал! – сплюнул Иван, поправил на растрепанных волосах кепку и пошел прочь.

***
Вадим мысленно усмехнулся, подумав, что, скорее всего, новые соседи сочтут его заносчивым городским обывателем, который попал сюда, в отдаленный уголок природы, по ошибке. А может, таким он и был… Посторонним, чужим для них. Чужим для всех. Только здесь, близко к земле, он впервые за долгое время ощутил себя свободным. И даже воспоминания об Андрюше, словно тихая речка, спокойно и без всплесков заполняли пустоту…
Вадим загнал машину в металлический гараж, примыкающий к сараю, и закрыл дверь на замок. Теперь можно было рассмотреть все детали, которые ускользнули от взгляда раньше. Изнутри дом оказался просторным и светлым. В углы трех комнат сложными плетеными узорами впечаталась тонкая паутина, а старая мебель, оставленная прежним хозяином, создавала атмосферу довоенных времен. Массивный шкаф с тяжелыми дверцами и металлическими ручками, резной комод и тяжелые стулья с не менее замысловатым узором на спинках – предметы создавали ощущение тяжести и неповоротливости. И между тем Вадиму было легко.
К вечеру, разобрав сумку с вещами, новый хозяин улегся в прохладную скрипучую кровать и включил слабый ночник, предварительно очистив его от пыли.
«Отличный дом, - думал Вадим, - с первого дня знакомства почти родной. Видимо, не зря все это…» Постепенно звуки затихли вместе с угасающим в сумерках днем, и только ветви старой яблони все еще шумели на ветру, то наклоняясь к окнам и к земле, то снова, словно окрыленные, взлетая ввысь.

Посреди ночи Вадима разбудил звук за окном. Несколько поленьев, горкой лежавшие на тропинке у дома, с шумом раскатились по земле. В этот момент Вадим заметил, как мимо окна прошмыгнула небольшая тень и скрылась. И снова стало тихо – ни звука, ни движения. Только огромные настенные часы размеренно тикали, растворяя привычный для слуха звук в темноте. Протерев сонные глаза, Вадим непроизвольно потянулся к ночнику, но внезапно остановился и убрал руку от выключателя - во дворе проскрипели доски деревянного настила. Незваный гость вел себя неосторожно, и, скорее всего, не знал, что в доме кто-то есть. Вадим неслышно спустился с кровати, натянул брюки и, прихватив предназначенный для печки обрубок полена, пробрался к двери.
Ночной воздух заполнил легкие прохладой. В успокоившемся саду шелестели яблони и тихо, почти в унисон, поскрипывали калитки заборов – своего и соседского…
Ветвь яблони, той самой, которую накануне днем Ванька назвал зачарованной, громко хрустнула и, переломившись, упала на траву. А следом с негромким вскриком пролетела тень. Вадим, непроизвольно сжав кусок полена в руке, прокрался между деревьями по тропинке. Несколько секунд спустя тень неуклюже поднялась, выпрямилась и со стоном потерла ушибленное место. Вадим тихо выругался и тоже, выпрямившись в полный рост, быстрыми шагами пошел к яблоне…

И вдруг Вадиму отчетливо показалось, что он видит фигуру сына. Маленький худощавый мальчик с тонкими руками прятался около яблони. Сердце дрогнуло, Вадим опешил и выронил полено…
Мальчишка в страхе отскочил назад и замер, округлив испуганные глаза. Надкусанное яблоко вывалилось из разжавшейся ладони и, упав, неслышно прокатилось по влажной траве. Слабый лунный свет озарил лицо, и Вадим напряженно выдохнул. Почудилось - не Андрюша. И как только мог он потерять бдительность? Поверить, пусть даже на миг…
- Откуда взялся? – хрипло спросил Вадим, всматриваясь в темноту.
Мальчишка подался назад, собираясь сигануть обратно на дорогу через дырку в заборе, которую только теперь стало заметно.
- Я живу здесь, недалеко, - пробубнил паренек, ткнув пальцем в сторону проселочной дороги.
– Воруешь, значит? По ночам к соседям забираешься? – нахмурился Вадим.
- Нет, что вы! – испугался мальчишка и опустил глаза. – Я бы никогда не стал воровать, жизнью клянусь!
- И впрямь? - засомневался Вадим, - А зачем же тогда припёрся в чужой сад? Зачем яблоки рвал?
- Есть хочется…, - с трудом выдавил парень.
Слова застыли у Вадима в горле.
- Как звать-то тебя? – спросил наконец.
- Сёмка, - неуверенно отозвался мальчик и притих.
- Ну, пойдем в дом, Сёмка. Чего мерзнуть-то… - откашлявшись, проговорил хозяин. От сырости голос не слушался, то и дело сходя на хрип…
Вадим поставил перед мальчиком тарелку картошки, оставшейся с ужина, и сделал бутерброд. Вместо привычного чая – стакан теплого молока. Перед глазами то и дело возникал Андрей, такой же тихий и напуганный, как этот бродячий мальчишка.
Сёмка неуверенно принялся за еду, осторожно поглядывая на мужчину светло-голубыми глазами.
- А где твои родители? – поинтересовался Вадим, пока мальчик уплетал ужин.
- Нет у меня никого, один остался, - опустил голову Сёмка. – Давно уже, - словно предупредив следующий вопрос, глухо добавил он.

***
Интернат – в самом центре деревни, и как только его можно было не заметить сразу? - корил себя Вадим. Дорога мимо ведет. Значит, проехал, не посмотрел на деревянное двухэтажное здание с большими окнами и облупившимися форточками. Не заинтересовался, не придал значения… Перестал замечать то, что окружает. Как давно? Вчера, позавчера, а может два года как не видит, словно ослеп… Два года, как остался один. Вадим знал, что у одиночества горький привкус, и теперь эта горечь заполнила собой все – дом и сад, и проселочную дорогу под колесами машины... Вадим вдруг понял, что даже здесь он по-прежнему одинок. Ничего не изменилось. Рано он успокоился, рано дал себе передышку.

Наевшись вдоволь и ответив на вопросы хозяина дома, Сёмка ушел. Дав обещание зайти на днях. Вадим задумался. На столе слабо потрескивал ночник. Брошенные дети, они покоя не дадут, не говоря уже о том, что станут постоянным напоминанием об Андрюше. Помрачневший от неприятных мыслей Вадим с самого утра отправился к соседу.
- Нет, ну надо же, дети по ночам бродят, - удивлялся он, когда Ванькина жена разливала крепкий, только что сваренный кофе. Аромат зерен ударил в нос, и у Вадима перехватило дыхание.
Яблоки, сочные с кислинкой, кофе – здесь все было настоящим, и сама жизнь казалась неподдельной. Вот только напоминание о прошлом подтачивало изнутри…
- Говорил же, совсем ничего ты не знаешь о здешних местах, брат, - ехидничал Иван. – А секретов еще – ой как много! – он повел вверх указательным пальцем.
- Да какие секреты? – Ванька схлопотал от жены подзатыльник. – Не о том он, дурень! Парнишку ему жалко, вот и не может в себя прийти с ночи. Да и кому их не жалко-то… - вздохнув, женщина присела на край кушетки. – Ничего хорошего этих ребят не ждет впереди…
- Зря подкармливаешь, - слова Ваньки будто ножиком полоснули Вадима. – Набежит свора, потом не отделаешься!

Однако даже спустя несколько дней свора не появлялась. Появлялся только Сёмка, почти каждый вечер. Вадим оставлял калитку открытой, но гость неизменно выбирал ту самую дырку в заборе. Словно чувствовал, что не вправе входить через дверь.
- Почему бы не зайти как человеку? – сердился Вадим и строго смотрел на мальчишку.
- Так лучше, - отговаривался Сёмка, - привычнее.
- А в дверь почему не стучишь? – недоумевал Вадим, когда в очередной раз заставал продрогшего мальчика под старой яблоней.
- Нравится мне дерево, - тихо бормотал Сёма. – Хорошее оно. Доброе.
- Дерево, значит, доброе, - в шутку ворчал Вадим. – Это оно, значит, тебе пожрать дает?
- И оно тоже, - улыбался Сёмка, захрустев сочным яблоком.
- Врешь, - посмеялся хозяин дома. – Не иначе как веришь в эту чушь – будто яблоня зачарованная. И желание загадываешь. Признавайся!
- Не верю я ни в какое волшебство! – отрезал Сёмка, и на его на глаза навернулись слезы — крупные, горячие, детские.- Если бы и вправду было оно, то все изменилось бы, понимаешь?! - мальчик подавил глухое рыдание.
- Ну, и правильно, - Вадим по-отечески хлопнул его по спине. – Не грусти, пацан. Волшебство, может, и существует. Только оно отдельно, а жизнь тоже отдельно… Не суждено им вместе, - и усмехнувшись, потрепал Сёмку по волосам.

***
Целый день сидеть взаперти казалось невыносимым. Ребята снова подшутили и закрыли дверь на щеколду, когда Сёма забрался взять книжку – старую, с потрепанной обложкой, про войну. А сами поди-ка убежали в лес, забыв о "пленнике", собирают и едят чернику, пачкая руки и рты. В прошлый раз уборщица тетя Маша пришла за ведром и выпустила, но приходит она только по утрам, и сидеть Сёмке оставалось еще долго – почти всю ночь. В углу валялась разодранная телогрейка, и сейчас как никогда мальчишка обрадовался ей. Закутавшись под самую шею, он забрался к стене и задремал...
Через несколько часов запах гари ударил в нос, и Сёмка очнулся. Из-под двери тонким шлейфом пробирался едкий черный дым, очень быстро заполняя собой маленькую кладовку. Сёмка бросился к двери, та по-прежнему была заперта. Тогда мальчик что было силы заколотил в дверь и закричал. Снаружи происходило нечто странное, Сёмка услышал шум и крики, доносящиеся из кухни. Видимо, именно там что-то загорелось. В испуге мальчик метнулся к стене и дрожащими руками схватился за волосы. Потом он снова закричал…

***
До отъезда в город оставалось два дня. Отпуск пролетел незаметно. Прошло три недели, и Вадим окончательно привык к дому и людям, которые его окружали. Незаметно привязался и к Сёмке, который теперь проводил с ним много времени. По выходным они ходили в лес за грибами, иногда – на рыбалку. И всегда Сёмка был рядом. Как когда-то давно Андрюша.
Вадиму не спалось, мысль об отъезде оказалась на удивление неприятной. Взяв пачку сигарет и зажигалку, Вадим вышел на крыльцо. Прошлой ночью снова кошмар приснился. Про Андрея. Вязкий, затягивающий в себя, сон. Вадим не мог понять, что происходит с ним, почему странная тревога, как в прежние времена, вдруг просочилась из ниоткуда. В воздухе пахло гарью, и Вадим подумал, что, наверное, где-то далеко горит лес. Яблоня тихо шелестела листьями, и сквозь шелест слышалась ее тихая песня.
- Исполни желание, единственное, - прошептал Вадим, прислонившись спиной к сухой коре. – Может, и вправду ты зачарованная и понимаешь все, что говорят тебе, - он прислушивался к собственному дыханию.
Яблоня молчала, ветви ее успокоились и замерли.
- Не хочу больше жить прошлым, - выдохнул Вадим. – Два года не испытывал ничего, кроме равнодушия. И вдруг паренек этот, жалко его, почти сроднился. Как сына жалко… Заберу его с собой. Уже решил.

***
На крик никто не отзывался, дверь не поддавалась. Сёмка лихорадочно соображал. У противоположной стены стеллаж со старыми книгами, которые давно уже никто не читал, только он, Сёмка, прятал под подушку. И вдруг мальчик вспомнил. Раньше здесь была комната. Совсем маленькая, но настоящая – с дверью и большим светлым окошком.
Дым тем временем наполнял маленькое помещение, и Сёмке становилось трудно дышать. Изо всех сил мальчик толкнул полки, и стеллаж, покачнувшись, упал на пол. Раскрытые книги рассыпались, скрывая потрескавшийся линолеум пожелтевшими, местами изрисованными, страницами. Сёмке повезло – окно не замуровали. Видимо, в свое время, когда из помещения сооружали кладовую, не хватило кирпичей. Шпингалеты на раме заржавели и не поддавались. Схватив почти развалившуюся трехногую табуретку, Сёмка, размахнувшись, ударил по стеклу, и мельчайшие осколки кусочками незамысловатой стеклянной мозаики рассыпались по полу.
За окном в безмятежном спокойствии стоял лес. Здание интерната горело там, где находились кухня и столовая, а с противоположной стороны двора слышались крики. Вдалеке уже гудела сирена сельской пожарной машины. Тяжело дыша, Сёмка выпрыгнул наружу и, не оборачиваясь, помчался прочь.

[Veronika]

Возвращаясь домой

Осел въехал в город верхом на Странствующем Рыцаре. Стражник, охраняющий подвесной мост, стоял к нему спиной, поэтому не увидел путников и, естественно, не попросил объяснений ни у осла, и ни того, кто под ним. Стоять спиной к мосту было довольно глупым занятием, но Король придерживался иного мнения, потому что стоять лицом к мосту − все равно, что спиной к королевству, а значит, и к самому Королю, что уж точно непозволительно. Король и вовсе хотел убрать подвесной мост, чтобы никто уже не смог по нему проехать, но тогда пришлось бы убрать и Стражника, его охраняющего. А Стражник придавал мосту и королевству солидности, потому что у него был меч. Хотя никто этого меча никогда не видел. Стражник был непрозрачный, а со спины незаметно, какое оружие подвешено к поясу.
Стражник помнил, что давным-давно его отец, который тоже охранял мост, рассказывал, как приезжий Мудрец увез из города Принцессу, единственную дочь Короля. Все в городе говорили о том, что принцессы закончились крайне не вовремя. Город без Принцессы все равно, что королевский сад без цветов. Поэтому после похищения дочери Король выгнал из города всех мудрецов до единого, в числе которых встречались даже те, чья мудрость была под вопросом.
С тех пор прошло много лет, прежний Король состарился и умер. И его место занял Принц. Когда же у нового Короля родилась дочь, Принцесса, народ облегченно вздохнул, и жизнь снова вернулась в прежнее русло. Однако недоверие к мудрецам осталось, и их на всякий случай в город по-прежнему не пускали.

Около городских ворот стоял Хранитель и курил трубку. Хранителю было положено курить, иначе со стороны можно было бы подумать, что он ничем не занят. А этот факт не пошел бы на пользу Королю, потому что Король не содержал на службе Бездельников и Проходимцев. Многие говорили, что Хранитель не нужен и королевство вполне могло обойтись и Стражником. Но Стражник стоял спиной к мосту по уважительной причине, и не мог охранять ничего, кроме собственного меча. И тогда Король решил, что охранять ворота в город должен Хранитель. Никто не знал, зачем нужно охранять ворота и чего боялся Король. Но на то Король и был Королем, чтобы бояться того, о чем никто не знает.
− Стой! − скомандовал Хранитель. − Что везешь?
− Почтенный Хранитель, везу осла, − покорно ответил Рыцарь, надеясь, что собеседник не заметит блестящих доспехов под холщовой накидкой.
− Почему в доспехах? − спросил Хранитель, вынув изо рта трубку. Теперь курить было не обязательно, все и так видели, что он не бездельничает. Видел это даже Бездельник, который каждый день сидел недалеко от ворот, закинув ногу на ногу, и ничего не делал. Бездельнику полагалось ничего не делать, ведь он не состоял на службе у Короля по причине особой королевской неприязни к бездельникам.
− Я - Странствующий Рыцарь, − пришлось признаться путнику.
− Странствующих рыцарей не бывает, − со знанием дела ответил Хранитель. − Так принято в королевстве, начиная с того дня, когда один из них был замечен у балкона Принцессы.
− Значит, я один из тех рыцарей, которые бродили по земле еще до того, как был построен балкон Принцессы, − вздохнул Рыцарь.
− Королю вряд ли понравится появление в городе несуществующего Рыцаря, − искренне расстроился Хранитель, но остановить ни Рыцаря, ни осла не смог. По причине отсутствия меча. Единственный меч был выкован Кузнецом для Стражника. Хранителю меч не полагался. Потому что полагалась трубка. А два предмета, полагающиеся одновременно, − слишком много. Король это понимал, потому что был очень экономным Королем и строго соблюдал бюджет.

Осел подъехал к городу и только тогда слез со спины Рыцаря. В городе не следовало привлекать внимания, а возить на себе осла − не лучший способ добиться желаемого. Быть Странствующим Рыцарем − тоже не лучший способ затеряться в толпе, потому что Странствующих Рыцарей не бывает. А если тебя не существует, но ты идешь по улице, это очень бросается в глаза.
На главной городской площади Рыцарь увидел Проходимца. Проходимец тоже не состоял на службе у Короля, поэтому не считал себя обязанным верить в то, что Странствующих Рыцарей не бывает. Он был вторым жителем королевства после Книжника, который верил тому, что написано в книгах. Но на то он и Проходимец, чтобы верить разным несуществующим вещам, в которые не верит никто. И извлекать из этих вещей собственную выгоду. Проходимец был приятелем Книжника, поэтому часто сидел с ним за одним столом в дальнем углу трактира и наблюдал, как тот обмакивает длинное перо в чернильницу и пишет романы. Про Книжника все как один говорили, что он не нужен, но Король имел другое мнение, потому что не будь Книжника, не стало бы вещей, в которые никто не верит.
− Я − Странствующий Рыцарь, − в который раз повторил гость. И хотя все и так видели доспехи, носить которые полагается только рыцарям, никто из горожан, кроме Книжника и Проходимца, ему не поверил.

О прибытии в город гостя Королю доложил Глупец. Сам Король не мог позволить себе выглядеть глупо, поэтому Глупец оказался одним из самых полезных подданных. Любую глупость можно было смело приписывать ему, не беспокоясь о репутации. Кроме того, Глупец компенсировал недостаток в королевстве Мудреца, и мысли, которые он изрекал с завидной периодичностью, отдавали легким подслащенным привкусом мудрости.
− Ваше величество, в город приехал осел, − поклонился Глупец. − Горожане утверждают, что он был верхом на Странствующем рыцаре. Ровно до тех пор, пока не слез с него.
− Какая глупость! − возмутился Король. − Если бы ты не был Глупцом, я бы мог по ошибке поверить в эту чушь. Странствующие рыцари не возят на себе ослов. Хотя бы потому, что Странствующих рыцарей не бывает.
− Книжник много раз утверждал в своих книгах обратное, − снова поклонился Глупец, которому, как и любому глупцу, полагалось постоянно кланяться, − но, разумеется, ему никто не верит. Кроме Проходимца.
− Не люблю Проходимцев, − поморщился Король. − Так и норовят отовсюду извлечь выгоду, даже из того, что не существует.
− Бьюсь об заклад, Проходимец отыщет среди несуществующих Странствующих рыцарей одного, которого можно будет предъявить как доказательство правоты, и наживется на скользком дельце, − cказал Глупец.
− Нельзя допустить, чтобы Проходимец извлек выгоду, а мы остались ни с чем, − испугался Король.
− Тогда следует пригласить во дворец Странствующего рыцаря и заодно выяснить, что ему понадобилось в королевстве, − посоветовал Глупец. − И не присматривается ли он к чему-нибудь, что плохо лежит.
− Странствующих рыцарей интересуют исключительно Принцессы, − тяжело вздохнул Король. − А в нашем королевстве осталась последняя Принцесса, и мы не можем позволить, чтобы Рыцарь положил на нее глаз. Или, что еще хуже, какую-нибудь другую часть тела. Так что Странствующему рыцарю у нас в королевстве делать нечего.
− Наверное, он об этом не знает, − задумчиво произнес Глупец. − И немудрено. Как может знать о чем-то тот, кто не существует.
Король молча подивился мудрости своего подданного.

Король послал к Странствующему рыцарю Хитреца, чтобы тот передал гостю приглашение во дворец. Для столь важного задания Глупец не подходил по причине исключительной глупости, а сам правитель не мог позволить себе бегать к подданным.
− Его величество приглашает к себе того, кто приехал в город, − расплывшись в улыбке, подсел за столик в трактире Хитрец.
− С каких это пор ослов удостаивают королевских почестей? − не поддался на хитрость Проходимец. Который видел насквозь каждого пройдоху и лжеца.
− Его величество желает удостовериться, что Рыцарь настоящий и чтит законы нашего королевства, − схитрил королевский посланник.
− Король оказал мне честь своим приглашением, − немного промедлив, согласился Странствующий рыцарь. − Я пойду во дворец.

Хитрец проводил Странствующего рыцаря к дворцу, по пути расспрашивая его о каждой мелочи, начиная от доспехов и заканчивая ослом, которого предварительно решено было оставить на попечительство Вора. Вор, не теряя времени, уже успел украсть его и припрятать в надежном местечке, радуясь, что сумел обмануть несуществующего рыцаря и даже самого Хитреца. Осла, которого увели из-под носа у хозяина, оказалось достаточно непросто взять с собой к Королю, поэтому решено было об осле забыть.
− Странствующих рыцарей не бывает, − сходу заявил Король, увидев на пороге облаченного в доспехи гостя, и встал с трона.
− Ваше величество, но он одет как Рыцарь, − осторожно возразила Принцесса, которая была очень воспитанной и деликатной принцессой, поэтому старалась не спорить с Королем, чтобы ненароком его не расстроить. − Доспехи носят только Рыцари. А это, согласитесь, довод.
− Если Странствующих рыцарей не существует, то не может существовать ничего, связанного с ними, и уж в первую очередь рыцарского облачения, − Глупец пренебрежительно щелкнул пальцами по металлической кольчуге гостя.
− Ответь нам, почтенный, чем занимаются Странствующие Рыцари? − обратился к Рыцарю Король.
− Я с удовольствием удовлетворю ваше любопытство, − поклонился гость, − Странствующие Рыцари путешествуют по миру, надеясь жениться на Принцессах.
Принцесса неожиданно покраснела. Вопрос о женитьбе на ней Рыцаря касался ее напрямую, потому что она была Принцессой. А все Принцессы так или иначе хотят выйти замуж за Странствующих Рыцарей, поэтому неизменно краснеют, когда речь заходит о женитьбе.
− Чем же тогда Странствующие Рыцари отличаются от Мудрецов? − рассердился Король. − Если и те, и другие только и хотят оставить королевства без Принцесс.
− Будь я Мудрецом, то с легкостью ответил бы на этот вопрос, − вздохнул Рыцарь. − Мудрецы знают правильные ответы на любые вопросы. Но поскольку я не Мудрец, то прежде, чем ответить, должен побыть несколько дней в уединении и подумать. Вот если бы мне выделили жилище и оставили одного, я, вероятно, пришел бы к правильному ответу.
Король очень не любил, когда ему указывали, что делать, но он был любопытным королем, а любопытство, как известно, трудно извести. Поэтому, засомневавшись на мгновение, Король согласился.
− Хорошо, − вздохнул он, прикасаясь к седым вискам благородными пальцами, как и полагалось делать королю в особо деликатный момент. − Не в моих обычаях вмешиваться в то, как подданные выполняют свои обязанности. Выбирай себе любой свободный дом в городе, и ровно через три дня я буду ждать от тебя ответ, чем отличается Странствующий Рыцарь от Мудреца.
− Чудесно! − подпрыгнула Принцесса, которая очень обрадовалась, что Рыцаря не изгнали в первый же день. Но ей было простительно, потому что все Принцессы радуются встрече со Странствующими Рыцарями. Особенно с теми из них, которые собираются жениться.
Три дня Рыцарь жил в доме на окраине города, и заходили к нему только Проходимец и Книжник. Остальные горожане не замечали ни Рыцаря, ни дома, потому что ходить в гости к тому, кто не существует, занятие довольно бессмысленное.
К исходу третьего дня в дверь постучалась Принцесса, которая очень смущалась от собственного появления в доме Рыцаря.
− Действительно ли Странствующие Рыцари женятся на Принцессах? − с любопытством спросила она.
− Случается и такое, − ответил Рыцарь.
− И насколько часто это случается? − не отставала королевская дочь.
− Когда их планам не мешают мудрецы, которых тоже интересуют принцессы.
− У нас в городе нет Мудреца, − расстроилась Принцесса. − Потому что будь в городе Мудрец, то он хотел бы жениться на мне и увезти с собой. А Королю это очень не понравилось бы.
− Будь я Мудрецом, я тоже не прочь был бы жениться, − поклонился королевской дочери Рыцарь. − Но поскольку я не Мудрец и недостаточно мудр, то не могу просить вашей руки у Короля. И будь я Мудрецом, то тем более не смог бы этого сделать. Хотя бы потому, что меня вряд ли пустили бы в город.
Принцесса, которая не ожидала столь непростого ответа, заплакала и убежала из дома Странствующего Рыцаря. Когда Королю доложили о слезах дочери, он был вне себя от гнева. Король хотел было принять меры и самолично изгнать Странствующего Рыцаря, однако, поразмыслив, решил подождать до утра, когда тот явится ко двору. Потому что не пристало Королям бегать к подданным, да еще и на окраину города.


− Настоящий Странствующий Рыцарь должен знать, чем он отличается от Мудреца, если и он, и Мудрец норовят жениться на Принцессах! − строго произнес Король, когда Рыцарь снова явился ко двору. − И у нас есть причина предполагать, что благополучие королевства в опасности. Много лет назад, когда правил мой отец, заезжий Мудрец сумел увести Принцессу.
− У меня было время подумать, ваше величество, − ответил гость. − Рыцарь ничем не отличаются от Мудреца, особенно если желает того же, что и Мудрец.
− Ваше величество, это все козни Проходимца! − вкрадчиво произнес Хитрец. − Проходимец хочет, чтобы Король поверил в несуществующего Рыцаря, который возит на себе украденного Вором осла. И тогда можно будет сказать всем, что Король верит во всякую чушь и даже в романы, которые пишет Книжник! А сам Рыцарь тем временем увезет Принцессу. Потому что он ничем не отличается от Мудреца.
− Возмутительно! − рассердился Король. − Проходимца следует немедленно поймать и казнить.
Хитрец с довольным видом отступил назад.
В тот же день Странствующего Рыцаря официально признали несуществующим и выставили из города.


Много лет назад отец Странствующего Рыцаря, Мудрец, отправился в путь и вскоре вернулся не один, а с молодой женой. Принцесса была очень красивой и доброй, какой и полагается быть настоящей принцессе. И все в округе завидовали Мудрецу, у которого ко всему прочему очень скоро родился сын.
− Знаешь ли ты, в чем секрет мудрости? − спросил Мудрец сына, когда тот повзрослел.
− Нет, − честно признался сын. Он был очень порядочным и не любил врать, даже если дело касалось таких малопонятных вещей, как секреты мудрости.
− Мудрость заключается в том, чтобы вовремя оказаться в нужном месте в облачении Рыцаря.
− Зачем ты это рассказываешь, отец? − сын ничего не понял.
− Затем, что если ты хочешь стать Мудрецом, как и я, тебе придется многое узнать. Знания помогут тебе всегда принимать верные решения. А если ты захочешь жениться на Принцессе, тебе придется тщательно скрывать все, чему ты научился.
− Я хочу жениться на Принцессе, − поразмыслив, дал ответ будущий Мудрец.
Прошло много времени, и сын Мудреца тоже стал Мудрецом. Он знал ответы на все вопросы, которые когда-либо ему задавали, и умел рассудить любой спор. Остался лишь единственный вопрос, ответ на который все еще был для него загадкой − как жениться на Принцессе, если мудрецов к городу не подпускают за версту. По старой памяти. Сын Стражника по-прежнему охранял подвесной мост. Сын прежнего Хранителя уже много лет стоял у ворот и защищал город от всех проезжающих мимо мудрецов.
Однажды утром Мудрец облачился в доспехи Странствующего Рыцаря и привел из стойла старого осла, который уже еле передвигал ноги.
− Король не должен догадаться, что я не тот, за кого себя выдаю, − сказал он вслух и попытался забраться на осла, который тут же обессилено рухнул на землю.
Тогда переодетый в Странствующего Рыцаря Мудрец вздохнул, закинул осла к себе на плечи, и отправился в путь.
Все, кого он встречал в дороге, не верили, что он − Мудрец, потому что ни один мудрец не станет возить на себе осла, да еще и рассказывать небылицы о позаимствованных у знакомого рыцаря доспехах.


Наутро Странствующий Рыцарь покинул город. А к вечеру Глупец доложил Королю, что исчезла Принцесса. Последним Странствующего Рыцаря видел Стражник, потому что он всегда был последним, кто видел тех, кого изгоняли из города. Стражник очень не любил обманщиков и несуществующих рыцарей. Поэтому хотел было плюнуть Странствующему Рыцарю вслед, но вспомнил, что стоит спиной к мосту, и любой плевок улетит не в сторону Рыцаря, а в сторону королевства, а значит и самого Короля, что уж точно непозволительно.
Проходимца так и не поймали. Но на то он и Проходимец, чтобы с легкостью выбираться из скользких ситуаций и даже выходить сухим из воды.
Книжник частенько сидел в дальнем углу трактира и писал длинные романы, в которые никто не верил. Обмакивая перо в чернильницу, он выводил на бумаге буквы, умело складывающиеся в слова. В его последнем романе рассказывалось, как в город приехал переодетый в Странствующего Рыцаря Мудрец, который хотел увезти Принцессу. Никто не поверил, что Принцесса влюбилась в Мудреца и сбежала вместе с ним из королевства. Потому что влюбиться в того, кто не существует, занятие довольно бессмысленное.
Также Книжник писал, что однажды утром на королевской площади был пойман Вор, в доме у которого обнаружили старого осла, еле передвигавшего ноги. Король созвал подданных. На совете долго обсуждали, тот ли это самый осел, который ехал верхом на Странствующем Рыцаре ровно до тех пор, пока не слез с него. Голоса разделились поровну. Половина придворных утверждала, что осел именно тот, другая половина придерживалась иного мнения. Само животное молчало и не произносило ни слова, проявляя свойственное ослам упрямство. Тогда решено было допросить Вора. Но за час до допроса тот сбежал от Тюремщика.

Говорят, Стражник так и стоит спиной к подвесному мосту, а к его поясу подвешен меч. Иногда сам Король покидает покои и приходит посмотреть, не подъезжает ли к городу очередной Странствующий Рыцарь. Король даже распорядился приколотить на ворота табличку, что Принцессы в королевстве закончились, но потом передумал, потому что был очень экономным Королем и не тратился на пустяки.

[Veronika]

Два письма


Столик открытого последние дни летнего кафе стоял в тени пожелтевших деревьев.
− Машка, принцев не бывает! Пойми, наконец, − Анюта продолжительно вздохнула, осторожно вытащив нагревшуюся ложку из чашечки с кофе. − Пора бы тебе уже уяснить это.
− Знаю, − неохотно призналась я. − Но так хочется верить!
Под ногами прохожих на светло-сером асфальте парка сухо шелестела первая опавшая листва. Листья, уже не способные удержаться на кронах деревьев, казалось, тихо разговаривали между собой или пели прощальную песню промелькнувшему белым журавлем августу.
− Маша, − не отставала подруга, − не доведет тебя это до добра. Пока ждешь благородного рыцаря, пропустишь всех нормальных парней!
Очень вероятно, что Аня была права. Но для подобных выводов вовсе не надо быть предсказателем. Потому что еще ни одно из моих вздорных желаний и заоблачных убеждений до добра не доводило.
Вместе с Аней два года назад мы окончили журфак. И теперь я работала корреспондентом в не очень популярной городской газете, а она продавала горячие пирожки в кафе недалеко от моей редакции. И каждый раз, когда подходило время обеда, я не была уверена, что с работой из нас двоих повезло именно мне.
Аня с первого дня нашего знакомства была реалисткой и относилась объективно к своим физическим данным, повышенных требований к поклонникам не предъявляя. В отличие от нее я идеализировала мир и мечтала о принце. У меня было несколько свиданий со случайными поклонниками, но кроме разочарования они ничего не принесли. Подруга то и дело знакомила меня с друзьями своих воздыхателей, но толку было мало. Потому что все эти парни были далеки от моего идеала. И вот, когда я уже почти перестала надеяться на встречу с единственным, предназначенным для меня мужчиной, пришла неожиданная и столь же глупая мысль. Но поскольку в моей голове бестолковые идеи чувствовали себя как дома, я тут же ухватилась за этот несуразный замысел.
− Ань, − предположила я, − а что, если написать ему письмо?
− Кому?
− Принцу.
Подруга бесцеремонно покрутила пальцем у виска.
− И что дальше? Напишешь, и будешь ждать ответа? − Аня с подозрением взглянула на меня, и я поняла, что перестаралась. − Маша, перестань заниматься ерундой. Ну, назови мне хоть одну девчонку вроде тебя, которая дождалась своего идеала!
− Ассоль, − робко предположила я.
− Ты еще Золушку вспомни! − рассмеялась подруга. − И заметь, обеим досталось, пока ждали принцев!
В этот день я дала Ане обещание, что перестану, наконец, жить иллюзиями. Но вечером руки упрямо потянулись к раскрытой стопке с бумагой и к любимой, основательно изгрызенной шариковой ручке. Я написала письмо тому, с кем желала быть рядом. Мне хотелось верить, что тот далекий, кому адресовано письмо, прочтет его, и тогда мы непременно встретимся.
В послании я написала, что давно уже жду его, а зовут меня Маша, и я очень люблю салат Оливье без лука, запеченную на костре или в духовке картошку, и слушаю музыку в смешанном стиле рока и классики. Я рассказала своему принцу, как вечерами люблю смотреть в окно и замечать, как неожиданно и быстро меняется настроение погоды, что в проливной дождь специально закрываю зонт, а, вымокнув, забираюсь за столик теплого кафе и пью горячий крепкий кофе с бутербродом. Мокрые пряди волос липнут к лицу, с короткого плаща на пол капает вода, что вызывает недовольство официантов. Мне же становится до неприличия весело. Еще, упомянув, что люблю его, пусть он пока об этом и не догадывается, я запечатала конверт и подписала "Моему принцу".
Для такого письма почтовый ящик не подходил. Синие коробки с белой сухой надписью "Почта" до невозможности консервативны и предпочитают проглатывать конверты с внятно прописанным адресом. А ящик, из которого послание дойдет в сказочное королевство, еще не изобрели. Поэтому срочно требовалось найти новый способ отправки, больше подходящий моему случаю.
Я отправилась в городской парк. Эта часть пыльного душного города была на редкость спокойной и тихой. Посреди парка работал фонтан, а в тени деревьев, спрятанные от солнца, стояли цветные деревянные скамейки, на которых местами потрескалась краска. Чуть проржавевшие трубы старого фонтана, деревья, устилающие опавшими листьями места уединения для влюбленных, − все это казалось настолько романтичным, что становилось грустно. Потому что я была одна.
На краю скамейки, у залитого бетоном высокого подлокотника, я нащупала трещину. Деревянная доска, рассохшаяся от времени, образовала довольно глубокую расщелину. Недолго думая, я поместила в нее слегка помятый белый конверт. Наверное, подобным образом избавляются от улик. Последняя мысль заставила улыбнуться. День начинал растворяться в темных красках вечера.


Олег неохотно нагнулся и завязал растрепавшийся шнурок ботинка, успевший порядком запачкаться в уличной осенней грязи.
− Чтобы не делать этого регулярно, можно просто купить туфли на молнии, − ухмыльнулся Антоха, в очередной раз наблюдая за мучениями друга.
− Мысль неплохая, но все-таки − нет, − призадумавшись, возразил Олег и выпрямился в полный, довольно высокий, рост, а затем сел на скамейку.
− Ха! Почему? − усмехнулся Антон.
− Молния может сломаться.
− Ну да, − удивлялся он, − и именно поэтому всю жизнь следует завязывать шнурки. Ты всегда пытаешься выбрать наиболее легкий путь? Скажи, например, почему ты не ездишь на машине?
− На машине небезопасно ездить, к тому же машины не слишком надежны, и требуют частого ремонта...− улыбнулся Олег.
− И именно поэтому удобнее обходиться велосипедом! − заключил Антон. − Ну, ты даешь, друг! Родители уезжают на море, бархатный сезон, а он остается колесить по городу на велике в ботинках с постоянно развязывающимися шнурками! А все потому, что ожоги медуз плохо лечатся, а поезда...
− Сходят с рельсов. Причем регулярно! − Олег сделал серьезное выражение лица, но уже через несколько секунд снова заулыбался.
− Самолеты падают, корабли тонут, на море случаются цунами. Теперь я понимаю, почему ты до сих пор один, − покачал головой Антон. − Тебе нужна такая же ненормальная девчонка, как и ты сам!
− Не такая.
− Что? − переспросил Антон.
− Не такая же ненормальная. Другая ненормальная, − Олег откинулся на спинку скамейки и сделал глубокий вдох.
Три дня назад состоялась защита диплома, короткий учебный отпуск подходил к концу, и скоро предстояло снова выходить на работу. Начнутся рабочие будни, одинаковые, мелькающие, за которыми последуют выходные. И Олег вновь останется один, или в компании таких же одиноких, как и он, друзей. В двадцать шесть лет можно бы и задуматься о личной жизни. У него было почти все, что необходимо: любящая семья, успех на работе, друзья. Но чего-то не хватало. И как бы ни хотелось и дальше притворяться и врать самому себе, что не можешь понять, чего именно не достает, полный любви и участия взгляд матери ставил все на свои места.
− Олег, тебе нужна девушка, − говорила она.
− Девушка. Девушка. Девушка... − мысленно повторял Олег.
− Симпатичная, не обязательно красавица, умная в меру! Слишком умная жена − тоже мало приятного, − голоса друзей всплывали в подсознании рядом со словами матери.
− Да кто же тебе нужен, в конце-то концов? Олегушка, сынок? В двадцать три я уже сделал предложение твоей матери! − слово отца оказалось решающим. Взгляда, оторванного от строк газеты, он перенести спокойно уже не смог.

Проведя рукой по скамейке, Олег нащупал плотно свернутый лист бумаги.
− Смотри, Антоха, здесь какое-то письмо, − удивленно произнес он.
− И везет же тебе на находки! − ответил друг.
Олег распечатал конверт.


Несколько дней спустя я снова гуляла в парке и обнаружила тайник на прежнем месте. Однако в нем был другой конверт, ответное письмо. Я распечатала послание с надписью "Моей принцессе". Принц так же, как и я, верил в судьбу и считал, что совпадений не бывает. Наверное, поэтому нам суждено было встретиться.
− Какая судьба, Машка? − округлив глаза, рассмеялась Аня. − Скамейка в общественном парке! На ней сидят все, кому не лень! Ну, или наоборот, те, кому захотелось отдохнуть. Скажи спасибо, что письмо одно! Могла бы собрать пачку, − продолжала смеяться подруга.
В письме был номер телефона. Просомневавшись весь вечер, я, наконец, взяла в руки мобильник и набрала последовательность цифр, соединившую меня с ближайшей сказкой...
На следующий день мы встретились в том самом парке. Осенний вечер принес прохладу, но от волнения мне было жарко и душно.
Серебристый велосипед мягко остановился около знакомой скамейки. Принц ловко спрыгнул на землю. Самый настоящий принц, пусть не из книжки, а из соседнего района. Его звали Олег, и он смотрел на меня внимательным взглядом, который так часто мне представлялся.
− Привет, − только и смогла произнести я. Вечером накануне я репетировала нашу встречу, подбирала фразы, искала слова. Сейчас не вспомнилось ничего, только короткое 'привет', подходящее на все случаи жизни.
− Ты не поверишь, быть может, ты подумаешь, что я сумасшедший и говорю это каждой встречной девушке, но мне кажется, что именно этого дня я так долго ждал, − протянул руку он. − Не знаю, похож ли я на принца, которого ты хотела встретить, − волнуясь, он сжал губы и, открыв молнию спортивного рюкзака, протянул мне розового медвежонка, очень пушистого и симпатичного. Медведь был из ласкового, приятного ладоням плюша. Именно от таких я была без ума.
− Спасибо, − улыбнулась я. − Все это до невозможности похоже на сказку!
− На сказку, говоришь? Тогда примерь, − мой принц достал из того же рюкзака золотистую туфельку на шпильке.
− Она одна? − я рассмеялась.
− Конечно, нет! Продаются парами, − он не сводил с меня карих глаз.
Мы с Олегом сидели на скамейке и разговаривали обо всем, о чем только могут говорить люди, которые так долго искали друг друга и, наконец, нашли.


Олег оказался тем человеком, которого я ждала. А туфли, в тот день мне не пришлось в них ходить, потому что велосипед принца домчал нас до моего подъезда. Иногда мечты становятся по-настоящему реальными, почти осязаемыми. С Олегом мы поженились спустя год после нашей встречи. А ещё у нас с ним скоро... впрочем, знаете, это уже другая история.