Владимир усыновление дети

admin

Владимир Легойда: Усыновление детей должно стать образцом нормального поведения

Москва, 15 января 2014 г.

«Призывом Предстоятеля вдохновлены многие священники и миряне. Скажу по секрету, что в ближайшем окружении Патриарха есть священнослужители, которые недавно усыновили сирот и сирот-инвалидов», — заявил Владимир Легойда в интервью газете «Аргументы и факты».

В ближайшем окружении Патриарха есть священнослужители, которые недавно усыновили сирот и сирот-инвалидов.

«Примером своих священников и прихожан Церковь призывает к доброделанию всё наше общество. Это сейчас крайне важно, ведь пока очень многие дети становятся сиротами при живых родителях», — добавил он.

Председатель Синодального информационного отдела напомнил, что Церковь об этом говорит давно, но голос её не всем слышен, и изменений пока мало.

«Но это не повод, чтобы не говорить. Было бы неплохо, чтобы такие темы попадали в топ медиарейтингов. Недооценивать эффект воздействия СМИ на человека в современном информационном обществе нельзя», — подчеркнул Владимир Легойда.

«Усыновление детей должно стать — в том числе и усилиями журналистов — подлинным образцом нормального поведения в российском обществе», — заключил Владимир Легойда.

УСЫНОВЛЕНИЕ В РОССИИ

История усыновления в России

Социальное сиротство — это тяжелая, неестественная ситуация, когда родители по разным причинам не воспитывают своих детей. На Руси призрение детей — сирот развивалось вместе с внедрением христианства и возлагалось на князей и церковь «Власть родителей над детьми, и при этом власть обоих родителей, была признана у нас уже во времена язычества», вплоть права родителей отдавать своих детей в рабство 1.

В древние времена авторитет родителей «был весьма велик и проявлялся и охранялся весьма сильно. У славянских народов далекого прошлого дети освобождались «по смерти одного из родителей из под власти другого». 2 Становились они свободными от власти другого родителя и тогда, когда тот вступал в повторный брак.

Полное подчинение ребенка воле родителей преследовало и другую цель: сохранение в загробной жизни условий жизни, существовавших на земле. Исследователи обычаев древней Руси обнаружили «умерщвление грудных младенцев над телами воинов Святослава».

После крещения на Руси (988 год) церковь постепенно начинает брать на себя то, что раньше регулировалось обычным правом

Начинает приобретать все большее распространение христианская семейная мораль. Теперь Русь берет жизнь детей под сохранение своих законов.

Великий князь Владимир I поручил в 996 году общественное призрение, куда входила и помощь сиротам, попечению и надзору духовенства Заботился он о прокормлении сирот и сам, раздавая убогим, странникам, сиротам великую милостыню. 3 Великий князь Ярослав учредил сиротское училище, где призревал и обучал своим иждивением 300 юношей. Призрение бедных и страждущих, в том числе и детей, рассматривал как одну из главнейших обязанностей и Владимир Мономах. В своей Духовной Детям он завещал защищать сироту и призывал: » Всего же паче убогих не забывайте, но елико могуще по силе кормите, снабдите сироту».

В те далекие времена, когда еще не существовало единого государства Российского, призрение детей-сирот было частным делом князей, либо возлагалось княжеским государством на церковь. Но в любом случае оно осуществлялось из религиозных, моральных побуждений, рассматривалось как богоугодная акция. 4 Поговорка того времени гласит: «Не постись, не молись, а призри сироту.» 5

Существовали в древние времена и конкретные способы защиты осиротевшего ребенка путем его усыновления или передачи на опеку. Усыновление как искусственное «сыновство», как прием «стороннего» в состав семьи, совершалось в России «издревле, то есть и в пору язычества.

Таким образом усыновление знали и времена, когда существовала древняя семья с патриархальным отцом семейства во главе, в которую одинаково входили «и дети, и рабы, и принятые в семью (примаки) из чужой семьи». 6 Но со временем все более отчетливым становится намерение усыновителя иметь наследника, который бы поминал души бездетных супругов.

Опека над несовершеннолетними своими корнями уходит далеко вглубь истории. Потребность в ней существовала во «все времена, даже в эпоху господства большой патриархальной семьи. И всегда она связана с заменой родительской власти. Именно «этот мотив, это обоснование и это оправдание учреждения опеки и проявляются у всех народов» Но первоначально опека возникает не столько по соображениям нравственного порядка — позаботиться о сироте, сколько ради соблюдения интересов его родственников — претендентов на имущество в случае смерти малолетнего. На первых порах именно поэтому опека представляла собою «право этих родственников». 7

Первый случай опеки над ребенком, упоминавшийся в летописи, относится к 879 году После смерти родителей опекунами становились те ближайшие родственники, которые в роде занимали место умерших. Например, после смерти князя Игоря, опекуншей над Святославом стала его мать. Что касается существа опекунских отношений, то они были только личными. Опекун заботился только «о воспитании и прокормлении сироты, об охранении его от обид и несправедливостей А имущество принадлежало всему роду. Никаких имущественных обязанностей опекун не имел, ему принадлежали только права. Вот почему он был безотчетен и безответственен.

В Московском государстве, с одной стороны, во многом положение детей оставалось прежним. Так, родители сохраняли право распоряжаться брачной судьбой своих детей. Это право было следствием уходящего в глубь веков «пагубного обычая женить малолетних на возрастных «девках». 8 Оставалось право родителей отдавать детей в монастырь. Оно пришло на смену обычаю, согласно которому родители давали обет монашества от имени своих малолетних детей. 9 Социально-экономические перемены в жизни Московского государства по-своему повлияли и на существовавшее прежде право родителей отдавать своих детей в рабство. Теперь подобного рода право трансформировалось сначала в право заочно записывать своих детей, не достигших 15-летнего возраста, в кабальное холопство, а потом в право на отдачу детей в услужение. Но в любом случае речь шла о неограниченном праве родителей на свободу своих детей Забота об осиротевших детях претворялась в жизнь по-разному. Они нередко попадали в монастыри, где их воспитывали, кормили и одевали. Существовало в то время даже такое понятие как «монастырские детеныши» в число которых попадали и осиротевшие бедные разоренные дети боярские, у «которых отцы и матери «посечены». А в некоторых монастырях, например, Кирилло-Белозерском, существовали детские приюты «под именем голышни». Они находились под присмотром специально приставленного к ним старца. Монастырь этих сирот брал «на корм», одевал. По мере их «подрастания» «приспосабливал» к различным работам. «Малые робята, которые работают в поварне, рыбу чистят». Подросших переводили на более ответственные работы (в повара). Трудились несовершеннолетние воспитанники монастыря и «на пашне». Осиротевших детей брали и в зажиточный дом, где благочестивые отцы семейств их воспитывали и обучали какому-нибудь занятию, а по достижении совершеннолетия отпускали, что называлось «благословлять в мир». Вместе с тем бытовало и преступное отношение к осиротевшим детям. По свидетельству Н. Костомарова в Х VII веке служилые люди торговали самым бессовестным образом женским полом в Сибири. «Они насильно брали беспомощных сирот-девиц и продавали их».

Крестьянские дети, «оставшись от родителей своих», поступали на воспитание или родственников или посторонних людей вместе со своим имуществом, которое «небыв приведено в известность, расхищается часто корыстолюбивыми воспитателями в свою пользу». 10 Если у осиротевшего ребенка не было никакого имущества, он жил обыкновенно мирским подаянием. «Общество об них нисколько не заботится, предоставляя их на волю судьбы». 11

В царствование Ивана IV в круг задач государственного правления, осуществляемого с помощью приказов, входило и призрение бедных и страждущих, куда входили и дети-сироты. В начале XVII века в трудное и «смутное» время особенно заботился о вдовах и сиротах без различия их подданства и вероисповедания Борис Годунов. Он «не щадил никаких средств и ежедневно раздавал в Москве огромные деньги бедным». 12 В Москву повалил нуждающийся и ненуждающийся народ. «Зло увеличилось еще от недобросовестности приказных, раздававших деньги не действительно нуждающимся, а своим родным и знакомым.» 13 Предпринятые Борисом Годуновым меры экономического порядка включали в себя и бесплатную передачу бедным, вдовам, сиротам привезенного из отдаленных районов большого количества хлеба. Чрезвычайные меры по оказанию помощи населению, в том числе и детскому, страдающему от голода, предпринимал и Василий Шуйский.

Таким образом «принципиально помощь бедным считалась делом не одних только частных лиц, но и правительственной власти

В середине XVII века при царе Алексее Михайловиче получила свое дальнейшее развитие идея постепенного сосредоточения призрения в руках власти гражданской. В это время были созданы приказы, специально занимавшиеся призрением бедных и сирот. А патриарх Никон получил от царя право принимать от них прошения и делать царю по ним представления. По Указу царя Алексея Михайловича в 1650 году была перепечатана Кормчая книга, включавшая в себя все существовавшие до того времени правила православной церкви, относящиеся к сиротам.

В 1682 году был подготовлен проект Указа, где из общего числа нищих выделялись нищие безродные дети. Здесь же впервые ставился вопрос об открытии для них специальных домов с целью обучения их грамоте и ремеслам, наукам, которые «зело и во всяких случаях нужны и потребны». 14 Именно этот проект как бы завершал эпоху, когда зародилась идея государственного призрения. Теперь на место полного «нищелюбия», благотворительности исключительно ради спасения души без соотнесения проблем призрения с задачами государства, выдвигалась новая идея, в основе которой лежали «нужды государства и забота о пользе населения». 15 Что же касается попечения о детях-сиротах с помощью специальных детских учреждений, то это берет свое начало с 1706 года, когда Новгородский митрополит Иов построил по собственной инициативе и за собственные средства в Холмово-Успенском монастыре «сиропитательницу» для «зазорных» младенцев. Тем самым он положил начало истории подобного рода заведений, к помощи которых прибегали и много позже.

Нехватка рабочих рук объясняла отношение к ребенку-сироте и как к будущему работнику. Поэтому государство отдавало беспризорных детей как частным лицам, так и церковным учреждениям, позволяя им пользоваться бесплатным трудом своих воспитанников. Такое закабаление было наиболее примитивной формой заботы общества и государства о малолетних, оставшихся без семьи. Что же касается самих частных лиц, то они охотно брали на воспитание сироту, чтобы потом закабалить его навсегда. 16 А оставшийся без родителей ребенок «бил челом во двор к лицу согласившемуся взять его к себе», чем обеспечивал свое пропитание. 17 Что же касается устройства осиротевших детей в семью, то две его основные формы — усыновление и опека продолжали существовать в прежнем виде. Новых законодательных актов на этот счет не было, за исключением одного предписания, запрещавших усыновлять своих незаконных детей. Но опека постепенно начинает подвергаться более детальному правовому регулированию. Более четким становится круг возможных опекунов, куда могут входить: отчим, ближайшие родственники ребенка. Появилась также опека по назначению органами, обладающими властными полномочиями. Имеется в виду прежде всего церковь, поскольку духовенство в те времена полностью распоряжалось семейными, наследственными и опекунскими делами. Однако родственники продолжали следить за опекунами. Но постепенно чисто нравственная обязанность опекуна возвращать имущество опекаемому к моменту достижения им полной самостоятельности превращается в юридическую. Из безотчетного и полновластного распорядителя опекун «превращается в представителя интересов опекаемого

С началом XVIII века на исторической сцене «появляется личность», что не могло гармонировать с существованием неограниченной родительской власти

Еще одним, имеющим принципиальное значение, шагом в законодательном регулировании вопросов семьи и брака, стало ограничение церковной власти над брачно-семейными отношениями, ибо ранее делами семейными ведало главным образом «Великое духовенство». Теперь большая часть «семейственных дел» подчинялась светским, гражданским законам. Если Стоглав устанавливал брачный возраст для жениха — 15 лет, невесты — 12 лет, то Указ Петра I «О порядке наследования» (1714 год) поднял его рамки: для жениха — 20 лет, для невесты — 17 лет.

Не оставил без внимания Петр I и вопросы, касающиеся родительской власти, на неограниченность которой он также обратил свое внимание, подтвердив их право употреблять против непокорных детей домашние исправительные меры. Родителям разрешалось:

отдавать детей в смирительные дома;

приносить на них жалобы в суд. 18

Опеке как форме устройства ребенка в семью имевшие место реформы уделяли достаточное внимание. Петр I повелевал призревать сирот «без призрения после родительства оставшихся подкидышей или явленных таких, которых воспитывать мужского пола до 7 лет, а потом посылать в школы определенные, а женского пола обучать грамоте, також следующих мастерств. » 19. Что же касается непосредственно опеки как формы устройства ребенка в семью, то на этот счет появилось следующее указание: магистраты (а не церковь) обязаны смотреть, «чтобы сироты не оставались без опекунов, назначение которых и наблюдение за которыми поручает магистратам же». 20 Это «нужно считать первым установлением опеки как особого государственного учреждения с властью, контролирующей деятельность опекунов

Таким образом реформаторская деятельность Петра I была связана и с положением детей, оказавшихся в бедственном положении, без семьи, без средств к существованию. Осуществлялась она по двум основным направлениям. Первое составляли меры, направленные на устройство детей, оказавшихся «ненужными» в государственные учреждения. Второе заключалось в борьбе с нищенством несовершеннолетних.

Прямое попечение о детях-сиротах с помощью специальных детских учреждений относится к началу XVIII века, когда Новгородский митрополит Иов построил по собственной инициативе за собственные средства в 1706 году в Холмово-Успенском монастыре «сиропитательницу» для «зазорных младенцев». А в самом Новгороде он основал еще десять таких заведений, где воспитывалось до 3-х тысяч детей. Отсюда дети поступали в устроенные Иовом школы полудуховного характера, после чего они становились, кто церковнослужителями, а кто служилыми или посадскими людьми. А Петр I своим Указом от 4 ноября 1715 года предписал устраивать в Москве и других городах гошпитали «для зазорных младенцев, которые жены и девки рожают беззаконно и стыда ради отметывают в разные места, от чего иные младенцы безгодно помирают, а иные от тех же, кои рожают, и умерщвляются». И «чтобы зазорных младенцев в непристойные места не отметывали, но приносили бы к вышеозначенным гошпиталям и клали потайно в окно через какое закрытие, дабы приносимых лиц не было видно. Эти гошпитали существовали обычно около церковных оград. В Москве они были каменными, в других городах деревянными. Правда, такие гошпитали были рассчитаны на незначительную часть покинутых детей.

Таким образом в то время в России, как и в Европе практиковался так называемый «тайный прием», позволявший оставаться неизвестным лицу, подкинувшему ребенка. Это давало возможность не оставлять его брошенным вовсе. Что касается источников существования сиропитательного гошпиталя, то ими были частично городские доходы, а частично средства, образующиеся из пожертвований частных лиц и церкви. Последние согласно Указу Святого Синода от 29 июня 1723 года особо охраняли часть «церковного кошелькового сбора», а также всю прибыль от продажи свечей для устройства гошпиталей.»

Не исключал Петр I и помощи церкви, монастырей. В годы его царствования, как и в прежние времена, детей-сирот передавали в богодельни, где наряду со взрослыми содержались безродные, бездомные дети. А, например, в Москве для воспитания детей-сирот был «назначен» Новодевичий монастырь.

Следовательно в то время воспитание детей, молодых людей было напрямую связано с государственной пользой, которая включала в себя образование и просвещение. Что же касается крестьянских детей, то их всякий крестьянин «должен в великом страхе содержать, ни до какой праздности не допускать и всегда принуждать к работе, дабы он в том взял привычку и, смотря отца своего неусыпные труды, себя к тому приучать мог

При Екатерине II российское законодательство по-прежнему не давало перечня ограничений родительской власти на случай злоупотребления ею. Поэтому «самые безнравственные родители, поведение которых самым развращающим образом действует на детей, страдающих морально и физически, сохраняют всю полноту своей власти, как и родители безукоризненной нравственности и вполне чадолюбивые»

В годы ее царствования имело место еще одно существенное нововведение, имеющее прямое отношение к положению детей. Если раньше, незаконнорожденные подкидыши закрепощались путем их закрепления за воспитателями, чьими крепостными они становились, то теперь они стали поступать до совершеннолетия в ведомство приказов общественных учреждений, после чего становились вольными. За владельцами закреплялись только незаконнорожденные дети крепостных матерей.

Наряду с дворянской опекой для купеческих и мещанских вдов при каждом городском магистрате учреждался городовой сиротский суд. На «всякого города главу» возлагалось аналогичная обязанность уведомлять городовой сиротский суд о вдовах и осиротевших малолетних детях «всякого звания городовых жителей», «кои в том городе, где он избран, остались после мужей, или родителей, и без призрения находятся .

Продолжала развиваться опека, сословность накладывала свой отпечаток на содержание требований, касающихся воспитания. Для одного сословия они были одни, для другого другие. Так, малолетнего дворянина надлежало воспитывать так, чтобы он мог «вести жизнь порядочную, сходственную с достатком, безхлопотную от заимодавцев и безмятежную от домашнего неустройства, весьма отдаленную от расточения, разоряющего роды. А для мещан и купцов предназначались несколько иные правила: «дабы мог воспитываться в знании приличного его состоянию промысла или ремесла. При всех более или менее значительных различиях в регламентации отношений по опеке всякий раз устанавливались правила, относящиеся к имущим группам населения. Не случайно, поэтому, речь всякий раз идет об опеке над имением (имуществом) и личностью ребенка.

Следовательно состоявшиеся при Екатерине II перемены в правовом регулировании отношений, связанных с опекой, » в круге обязанностей опекунов, порядке назначения и отзыва их и другие вопросы поставили деятельность в законные рамки

Новости Минобрнауки

14.03.2018 г. Число детей-сирот в России сократилось на 15% в 2017 г. — до 50,2 тыс.

Число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, сократилось за 2017 г. до 50,2 тыс. человек. Об этом сообщается в материалах к заседанию коллегии Минобрнауки.

«По состоянию на 30 декабря 2017 г., в государственном банке данных находились сведения о 50,2 тыс. человек. В 2017 г. численность детей, состоящих на учете в государственном банке данных, сократилась на 15,1%», — говорится в документе.

Отмечается также, что всего в 2017 г. были устроены в семьи более 64 тыс. детей.

Кроме того, в документе говорится, что число записей в банке данных детей-сирот сократилось с 2005 г. в 3,7 раза за счет усыновления и различных форм семейного устройства детей.

Проблема семейного устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, является одним из приоритетов государственной семейной политики.

22 Октября 2018

Департамент труда и социальной защиты населения города Москвы сообщает, что 27 октября 2018 года с 11до 14 часов пройдет общегородское мероприятие «День Аиста».

21 Сентября 2018

В Москве прошел финал всероссийского конкурса «Созвездие»

Информационно-консультационный портал Министерства образования и науки РФ.

2016 Департамент государственной политики в сфере защиты прав детей

Чужие дети: тернистый путь домой

Почему за 10 лет в Украине усыновлять сирот стали вдвое меньше

30 сентября в Украине празднуют День усыновления. Его начали отмечать при президенте Викторе Ющенко, который сам активно пропагандировал эту идею. Тогда усыновление в Украине было на пике: в 2005 году иностранцы усыновили максимальное количество украинских сирот – 2 156, а наши сограждане больше всего усыновили в 2009 году – 2 381 ребенка. Потом постепенно пошел спад. И в последние три года украинцы усыновляют на уровне 1,5 тысяч детей, а иностранцы – в пределах 350-ти. Почему у наших сирот путь домой стал настолько сложным?

ШАНС ДЛЯ ОСОБЕННЫХ

Сегодня в нашей стране в очереди на усыновление стоят 1824 кандидата. Малышей до 1 года хотят усыновить 212 человек, до 3 лет − 633, до 5 лет − 588, до 10 лет − 347 и от 10 до 18 лет − всего лишь 59 кандидата. При этом из 18 тысяч детей, получивших право быть усыновленными, половине – от 10 до 18 лет, и только 450 – в возрасте до 3 лет. В общем, желания и возможности не совпадают. Причем, украинцы хотят взять в свою семью абсолютно здоровых детей, а сирот с серьезными диагнозами усыновляют, как правило, иностранцы.

«Больше всего детей из Украины усыновляют граждане США, Италии, Аргентины, Франции и Канады, — говорит замдиректора Департамента защиты прав детей и усыновления Министерства социальной политики Владимир ВОВК. — К слову, согласно 283 статье Семейного кодекса Украины, ребенок может быть усыновлен иностранцем, если он находится не менее одного года на учете по усыновлению, если нет кандидатов-усыновителей среди украинских граждан и если он достиг пяти лет».

Граждане других стран – реальный шанс обрести семью для больного ребенка-сироты. Но с каждым годом он становится все менее достижимым. Поскольку Украина не присоединяется к Гаагской конвенции о защите прав детей и международном сотрудничестве в сфере усыновления, во многих странах начали запрещать усыновлять наших детей. Ведь присоединение к этому проекту делает процедуру более прозрачной, дает больше возможностей отслеживать дальнейшую судьбу усыновленных детей и, что очень важно, убирает «серые зоны», в которых могут быть задействованы коррупционные схемы. Однако депутаты Верховной Рады в этом году уже седьмой раз провалили голосование за присоединение к этой конвенции. Многие парламентарии ссылаются на то, что принятие соответствующего законопроекта обернется тем, что наших детей начнут усыновлять однополые пары из-за рубежа. Хотя на самом деле подобные вопросы регулируются внутренним законодательством страны, отдающей своих детей на международное усыновление.

«ХОЧУ БРАТА»

Если дети со сложными диагнозами и попадают в украинские семьи – то только в виде исключения. Таким исключением стал два года назад особенный ребенок, двухлетний Серафим.

«Я работаю в международном фонде помощи больным детям, — рассказывает мама мальчика Александра ТЕЛЯТНИКОВА. – Сима был подопечным нашего фонда. От него отказались сразу после рождения. Причина неизвестна, но, возможно, — из-за его инвалидности. У него тяжелое заболевание – «спина бифидо» или расщепление позвоночника. С первых дней вопрос стоял о спасении его жизни, нужна была сложная операция в нейрохирургии. Представители нашего фонда в это время были с ним рядом. После лечения, месяца через 2-3, мальчика направили в детский дом в одну из областей Украины. Я постоянно ездила к нему, возила его на реабилитацию – и сильно привязалась. Даже самые маленькие детки чувствуют, что их бросили. Есть такие, которые из-за этого просто перестают бороться и интересоваться всем, что происходит вокруг. Это страшно, когда малыш просто уставится в одну точку – и смотрит, абсолютно без эмоций. Серафим не такой. Он боец, и цеплялся за жизнь, как мог. А когда ему было примерно полгода, и я в очередной раз приехала, чтобы везти на процедуры по реабилитации, он так посмотрел на меня и улыбнулся, что я поняла: он меня узнал, хоть со мной для него ничего приятного не было связано – уколы, изнурительные процедуры… Но он меня узнал и улыбнулся! И я, несмотря на то, что чисто профессионально обычно стараюсь держать психологическую дистанцию, поскольку иначе не сможешь работать, — поняла, что попала… Он разбил мое сердце, и постепенно начали закрадываться мысли об усыновлении».

По словам Александры, фонд, в котором она работает, помогает не только в лечении, но и в усыновлении больных деток – в подготовке документов на них и активном поиске будущих родителей за границей. За год в среднем от трех до восьми деток удается пристроить в семьи иностранцев. Серафиму тоже планировали в будущем найти родителей за рубежом. Но временно, когда ему исполнился год, одна из семей волонтеров фонда взяла мальчика под свою опеку. Александра же продолжала курировать его лечение и реабилитацию, время от времени забирая его пожить в свой дом. К мальчику привязалась вся ее семья, в том числе и все трое детей — сыновья 16-летний Женя, 13-летний Илья и 6-летний Андрюша. Женщина говорит, что самое сложное в усыновлении – эмоциональная сторона, надо чтобы ребенка приняли как родного все члены семьи. Когда Телятниковы начали обсуждать вопрос об усыновлении Серафима, каждый из детей был рад этому и принял это близко к сердцу. Даже самый маленький, Андрюша, когда пришло время всем членам семьи писать заявления в соцслужбу о том, что не против усыновления мальчика, печатными буквами вывел на бумаге: «Хочу брата», хотя от него в силу возраста это не требовалось.

Прошло два года с тех пор, как Серафим стал частью семьи Телятниковых. Он хорошо развивается, но ходит, правда, только со специальным приспособлением. И сможет ли вообще когда-нибудь ходить – неизвестно. Но родители ради этого делают все, что в их силах.

«Это наш мальчик, наш, — говорит Александра. – У меня, кроме него, три сына. Все они разные. Я раньше думала, что о мальчишках знаю все. Но Сима умудрился удивить. Оказывается, он очень любит готовить, а его любимая игра — детская кухня. Он из пластилина лепит котлеты, пироги и торты, все жарит и печет. А когда я что-то готовлю, он всегда рядышком сидит и пытается помогать – может натереть на терке сыр, смешать салаты. Есть у него и чисто мальчишеское увлечение — очень любит машины. Часто воображает, как будет везти нас всех куда-то в автомобиле».

Серафиму сейчас 4 года, но он уже знает, что его усыновили. Телятниковы решили правду ни от кого не скрывать. А когда мальчик вырастет и захочет найти своих биологических родителей, то, по словам Александры, она не будет возражать. И, может быть, ему в этом поможет. А пока у этой большой дружной семьи заботы другие. Сима, например, скоро пойдет в детский сад. Есть повод поволноваться, все-таки новая обстановка, много других детей. Но у мальчика наверняка все будет хорошо. Ведь он не сдается, и все у него получится.

СУД ДА ДЕЛО

Многие говорят о том, что усыновить ребенка у нас очень сложно – процесс сильно забюрократизирован. С точки зрения А. Телятниковой, в некоторых моментах этот процесс действительно пробуксовывает.

«Не раз слышала нарекания на то, что очень туго дело с оформлением документов, — говорит она. — Как ни странно, но мы все документы оформили быстро, примерно месяца за полтора. Причем, мы не спешили. Если бы надо было ускорить дело, было бы еще быстрее. После нашего заявления в соцслужбу оперативно пришла комиссия, которая проинспектировала наши условия жизни. Потом мы стали собирать «бумаги». Правда, среди необходимого набора документов есть, на мой взгляд, и совершенно ненужные – например, справки из разных диспансеров о том, что мы не состоим у них на учете. Но ведь справка ни о чем не говорит. А реального состояния здоровья подтверждать не нужно».

Слабым звеном, по мнению женщины, оказался и суд, через который проходят все дети перед усыновлением. На основании решения этого суда потом ребенку меняют фамилию и выписывают все документы, в том числе и свидетельство о рождении. Оказывается, в нашем судопроизводстве дела по усыновлению не считаются приоритетными. А поскольку сейчас все суды завалены работой, то ждать своей очереди можно долго. У Телятниковых судебная тяжба растянулась на 4 месяца: сначала ждали своей очереди, потом заседания несколько раз срывались из-за того, что не являлась одна из общественных заседателей – пришлось разыскать ее и самим везти в суд.

ЗОНЫ РИСКА

Часто можно услышать о том, что в нашей стране рука об руку с усыновлением идет коррупция. Так ли это?

«При усыновлении Симы мы никому ни копейки не платили, — говорит А. Телятникова. – Может, нам где-то и намекали на это, притормаживая процесс, но прямо никто ничего не просил. Но, могу предположить, что коррупционные схемы могут быть задействованы на уровне поиска ребенка. Ведь большинство будущих родителей хотят получить маленьких и здоровых деток. А таких мало. Детей-отказников в роддомах бывает около 300-400 в год. Поэтому за такими малышами очень большая очередь. Не исключено, что кто-то готов заплатить за то, чтобы продвинуться в очереди, кто-то – чтобы нашли ребенка поздоровее».

Даже некоторые статистические данные наводят на мысль о том, что свой интерес в процессе усыновления могут иметь не только те службы, которые напрямую с ним связаны.

«За последние годы у нас произошло удивительное уменьшение количества отказов в роддомах, — говорит уполномоченный президента по правам ребенка Николай КУЛЕБА. – Если в 2004 их было 1549, то в прошлом году – всего 352. Безусловно, в Украине уменьшилась рождаемость, но не в пять раз. Говорить об улучшении экономической ситуации, благодаря которой мамы стали меньше оставлять своих детей, мы не приходится. Потому, скорее всего, мы имеем дело с коррупционными схемами, по которым сотни детей-отказников могут попадать в семьи. Это криминал. Но раскрыть такие схемы очень сложно».

Еще одной зоной риска многие называют суды, в которых зависают дела по усыновлению. Но, может быть, это происходит не потому, что это кому-то выгодно, а – наоборот, из-за того, что дела по усыновлению не считают приоритетными.

Иногда усыновители, не соизмерив собственные силы, возвращают детей обратно. Это называется разусыновлением. Оно составляет небольшую долю от усыновлений, но оно есть. Может быть это результат того, что кандидатов в усыновители недостаточно тестируют перед тем, как они становятся родителями?

«Дело не в этом, — говорит А. Телятникова. — Это явление не массовое, и бывает во всех странах, где усыновляют деток. Просто не все знают, что усыновление по эмоциональной нагрузке в разы сложнее чем рождение своего ребенка. Усыновленный ребенок приходит, как правило, с серьезной внутренней травмой. Он уже пережил много горя – его бросили, от него отказались, а бывает, что его отнимают от горе-родителей, которых лишили на него прав. Это травма. Для него все люди чужие, а он – один-единственный в этом мире».

Процесс адаптации усыновленного ребенка в семье длится, по словам Александры, от нескольких месяцев до нескольких лет. Чтобы сгладить все острые углы, новых родителей должны сопровождать психологи. Им очень нужна квалифицированная помощь. Но это должна быть не комиссия из пяти «тетенек», которая навестит семью согласно своему плану, а хороший психолог, связь с которым возможна в любое время, чтобы при необходимости можно было получить совет или хотя бы «поплакаться в жилетку».

«Знаю одну семью, усыновившую ребенка, мама в которой от бессилия и безысходности иногда закрывалась в ванной и рыдала, — говорит женщина. — Ведь эти дети приходят со своим жизненным багажом. Те, что повзрослее, могут воровать, обманывать, убегать из дому, разговаривать с матами. Но терпение и любовь творят чудеса. И весь этот негатив со временем уходит. Думаю, что у нас в институте усыновления обязательно появится еще одна эффективная структура – сопровождение семей, усыновляющих детей. Она необходима».

КСТАТИ

Абсолютно неконтролируемая ситуация сейчас с сиротами и детьми, лишенными родительской опеки, сложилась на Донбассе. Этот регион и в мирное время был депрессивным, в нем было много неблагополучных семей. Поэтому там находилось до 15 % всех воспитанников интернатов и детдомов Украины. Сейчас же там сирот стало намного больше. Кто и куда увозит с неподконтрольной Украине территории таких детей, и где они потом оказываются – пока вопрос риторический.

В ТЕМУ

ИЗ ЖИЗНИ ПОДКИДЫШЕЙ

Недавно страну потрясла история новорожденного малыша, которого 14 сентября в картонной коробке подбросили в Первомайскую больницу в Николаевской обл. Мальчик, которого персонал медучреждения назвал Богданчиком, был в ужасных ссадинах и кровоподтеках. Сначала возникло предположение, что его сильно кто-то избил. Но потом установили, что страшные следы на его теле – результат заражения крови, которое он получил при рождении. Предполагают, что роды проходили дома в антисанитарных условиях. Медики неделю боролись за жизнь крошки, но, к сожалению, 22 сентября малыш умер.

А 21 сентября в Ровно возле перинатального центра был обнаружен еще один новорожденный мальчик в корзине. Рядом с малышом были памперсы, влажные салфетки и записка от матери с просьбой приютить ребенка на какое-то время в медучреждении в связи с тем, что у нее финансовые трудности. Когда на место прибыла полиция, явилась и горе-мать, сердце которой все-таки не выдержало, и она вернулась посмотреть, забрал ли кто-то ее ребенка.

Подобный случай был месяц назад и в столице: возле мусорных баков был найден еще один новорожденный мальчик – мертвый. А вскоре, в одном из нежилых помещений, расположенных неподалеку, нашли и его мать – 32-летнюю жительницу Сумской обл. Женщина была в нетрезвом виде и объяснила, что малыш умер сам. И она, положив его в сумку, отнесла к контейнерам с отходами.

Сколько в Украине за год рождается таких ненужных и нелюбимых детей, — статистика умалчивает. Почему же это происходит? И государство, и общество закрывают на это глаза и стараются не замечать. И только очередной подкидыш напоминает всем, что проблема существует. Но не решается.

Кто и кого может усыновить (согласно нормам Семейного кодекса)

Усыновленным может быть ребенок в возрасте от 2 месяцев, который является сиротой, лишен родительской опеки или если его биологические родители дали на это согласие.

Усыновителями могут стать семейные пары; один из супругов, если второй не возражает против усыновления; лица, проживающие в гражданском браке и одинокие люди (за исключением иностранцев, желающих усыновить ребенка в Украине – они должны официально состоять в браке).

Возраст усыновителя – не моложе 21 года, за исключением случаев, когда усыновитель — родственник ребенка. Разница в возрасте между усыновителем и ребенком должна быть не меньше 15 лет. При усыновлении совершеннолетнего ребенка — не меньше 18 лет.

Приоритетное право на усыновление ребенка имеют граждане Украины; семьи, в которых уже воспитывается ребенок; муж матери или жена отца ребенка; гражданин, усыновляющий нескольких детей, которые являются братьями и сестрами; родственники ребенка.

Усыновить ребенка не могут: люди, признанные недееспособными; лишенные родительских прав; те, кто уже был усыновителем (опекунами, попечителями) другого ребенка, но усыновление было отменено или признано недействительным по их вине; люди, которые стоят на учете в психоневрологическом или наркологическом диспансере, злоупотребляют спиртными напитками или наркотиками, не имеют постоянного места проживания и постоянного заработка или другого дохода; те, кто был осужден за преступления против жизни и здоровья, воли, чести и неприкосновенности; те, кто состоит в браке с человеком, которому запрещено быть усыновителем; граждане, которые имеют интересы, противоречащие интересам ребенка.

Алина ВЕТРОВА, Ирина ВАНДА,

Восемь вопросов Владимиру Путину об усыновлении российских детей в США

20 декабря президент РФ Владимир Путин в ходе ежегодной большой пресс-конференции ответил на вопросы журналистов. Вопросов об усыновлении российских сирот иностранцами главе государства задали восемь.

Ксения Соколова, журнал “Сноб”

В ответ на принятие американцами «закона Магнитского» Госдума приняла запретительные меры в отношении американских граждан, которые хотят усыновлять российских детей-сирот. Считаете ли Вы такой ответ действительно адекватным? И не смущает ли Вас, что дети, причём самые обездоленные и беспомощные из них, становятся инструментом в политической борьбе? Спасибо.

Владимир Путин. Во-первых, Вы сейчас сказали о том, что это ответ на так называемый закон Магнитского. Я два слова скажу, как к этому отношусь. Я уже говорил, но всё-таки позволю себе сформулировать в общих чертах своё отношение к этому делу.

Это, безусловно, недружественный в отношении Российской Федерации акт. И дело не в чиновниках, которым запрещают иметь какие-то счета или ставить под контроль недвижимость. Я недавно в Послании сам об этом сказал. Мы сами считаем, что наши чиновники, особенно высокого ранга, люди, занимающиеся политикой, должны иметь счета в российских банках. У нас, кстати говоря, в Российской Федерации много банков со стопроцентным иностранным капиталом. И их дееспособность, надёжность не вызывает сомнений. Если этот банк работает в России либо в Вене, либо где-то в другой столице, это уже не имеет значения, важно, что это международный финансовый институт. Пожалуйста, здесь держите.

Что касается недвижимости, я тоже сказал об этом. Если нам наши коллеги за границей помогут выявить тех, кто нарушает, мы будем им благодарны и даже готовы премию за это выписать. Но дело ведь совершенно не в чиновниках. Дело в том, что они один антисоветский, антироссийский закон заменили другим. Не могут без этого никак обойтись. Всё пытаются остаться в прошлом. Это очень плохо. Это, конечно, само по себе отравляет наши отношения.

Что касается непосредственно темы, которую Вы сейчас затронули, – усыновления наших детей иностранцами. Насколько я знаю опросы общественного мнения, подавляющее число граждан Российской Федерации вообще негативно относится к тому, что иностранцы усыновляют наших детей. Нам нужно самим этим заниматься. Нам нужно самим стимулировать передачу в семьи наших детей, оставшихся без попечения родителей либо сирот.

В этой связи, я думаю, вчерашнее предложение Дмитрия Анатольевича Медведева является абсолютно правильным. Нужно развивать внутри страны это направление деятельности, снимать бюрократические барьеры, поддерживать ещё больше семьи, которые берут детей.

Теперь что касается американской стороны. Дело не в конкретных людях, американских гражданах, которые усыновляют наших детей. Там и трагедии случаются, и мы об этом знаем, но подавляющее большинство людей, которые усыновляют наших детей, ведут себя очень адекватно, это добрые порядочные люди. Реакция депутатов Государственной Думы не на эту деятельность, а на позицию американских властей. В чём заключается эта позиция? А в том, что, когда преступления в отношении усыновлённых российских детей совершаются, чаще всего американская Фемида вообще не реагирует и освобождает от уголовной ответственности людей, которые явно совершили уголовное деяние в отношении ребёнка. Но и это ещё не всё. Российских представителей фактически не допускают, даже в качестве наблюдателей, на эти процессы.

Мы заключили сейчас, недавно заключили, между госдепом и МИДом соглашение по поводу того, как и что могут делать представители России в ходе возникновения этих кризисных или конфликтных ситуаций. Что на практике получилось? На практике оказалось, что эта сфера деятельности отнесена американским законодательством на уровень штата. И когда наши представители приходят, для того чтобы исполнить свои обязанности в рамках этого соглашения, им говорят: «А это дело не федеральных властей, а штатов, на штатном уровне у вас никаких соглашений нет. Идите в госдеп. С кем вы там заключали соглашение, с тем и разбирайтесь». А в федеральных органах власти Соединённых Штатов отсылают на уровень штатов. И зачем такое соглашение? «Дурочку включили» просто, и всё. Даже не пускают в качестве наблюдателей, не только участников процесса.

О чём пекутся наши партнёры в Штатах и американские законодатели? О правах человека в наших тюрьмах, в местах лишения свободы. Хорошее дело, но у них у самих там полно проблем. Я уже говорил об этом: Абу-Грейб, Гуантанамо – годами держат людей в тюрьме без предъявления обвинения. Это вообще уму непостижимо. Причём не просто держат в тюрьме без предъявления обвинения, там в кандалах ходят люди, как в средние века. Внутри собственной страны легализовали пытки.

Вы представляете, что если бы у нас хоть что-нибудь такое было? С потрохами бы сожрали уже давно! Такую бы развернули по всему миру вакханалию! А там всё тихо, тишина. Ведь сколько раз было обещано, что Гуантанамо будет закрыта, а воз и ныне там. Где это? Тюрьма работает. Мы не знаем, может быть, и пытки продолжаются. Эти так называемые секретные тюрьмы ЦРУ. Кто наказан? И нам ещё указывают на то, что у нас какие-то проблемы есть. Ну да, спасибо, мы знаем. Но принимать на этой основе какие-то антироссийские акты – это запредельная вещь, не спровоцированная ничем с нашей стороны.

Я понимаю, что это эмоциональный ответ Государственной Думы, но считаю, что адекватный.

Александр Колесниченко, газета “Аргументы и факты”

Я сам усыновитель, и вне зависимости от внешнего политического контекста считаю поправки, которые вчера приняла Госдума, и запредельными, и неадекватными, и, извините, людоедскими. Принявшие этот закон люди говорят, что у нас уже достаточно средств для того, чтобы ухаживать за своими сиротами, достаточно желающих усыновлять десятки тысяч оставленных детей. Это не совсем так или совсем не так. Более того, я скажу, мне кажется, что они нас и Вас обманывают, как, кстати, нас и Вас обманывают сейчас, например, региональные власти, которые отчитываются о росте средних зарплат в бюджетной сфере.

У нас большая газета, мы получаем много откликов из регионов о том, что учителя, когда заглядывают в свои зарплатные ведомости, очень удивляются, сравнивая свои зарплаты с этими якобы средними. Извините, это уже, наверное, другой вопрос. Я надеюсь, что кто-то из коллег остановится на этом подробнее.

Вчера, на мой взгляд, было только две хорошие новости.

Первая – чуть больше людей лучше узнало, что из себя представляет Государственная Дума.

Вторая – премьер-министр, господин Медведев, сказал, что действительно нужны новые шаги, новые программы.

Не могли бы Вы чуть подробнее сказать, какие это будут шаги, какие это будут программы? Если Вам интересен мой личный опыт трёхгодичной давности, то мне кажется, что для всей этой нашей сиротской системы усыновители, с одной стороны, – это угроза, с другой стороны – обуза. Лично для меня шоком был как раз последний шаг, когда мы пришли в суд и на пустом месте столкнулись и с нарушением закона, и с унижениями.

Извините, наверное, это уже третий вопрос. Про судебную систему, я думаю, кто-то из коллег тоже спросит. Спасибо большое.

В.ПУТИН: Что касается вчерашнего решения, я свою позицию уже определил. Я с Вами не согласен категорически.

Во-первых, ещё раз повторяю, речь идёт не о конкретных людях, а об отношении американских властей к проблемам в случае возникновения неординарных ситуаций, связанных с нарушением прав ребёнка и совершением уголовных преступлений. Они хорошо известны, хорошо известна и реакция американских властей.

Я ещё раз говорю, они просто не допускают российских представителей к этим проблемам, даже в суд не пускают в качестве наблюдателей. Я считаю, что это неприемлемо. Вы считаете, это нормально? Что же здесь нормального, если вас унижают? Вам это нравится? Вы садомазохист, что ли? Страну не надо унижать. То, что нам нужно совершенствовать свою систему, – это правда. И кроме всего прочего, ведь мы не запрещаем в принципе усыновление иностранцами. Кроме Соединённых Штатов существуют и другие страны.

Они, вы знаете, не пускают во многих штатах наблюдателей из международных организаций на выборы, вы же знаете об этом. Вам что, это нравится? Там этой организации с несколько странной для русского уха аббревиатурой БДИПЧ [Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ] просто сказали: «Подойдут на 300 метров к участку, их арестуют». И тишина, и всем нравится. Эта БДИПЧ написала, что всё хорошо и демократично было на выборах. Вам это нравится, что ли? Думаю, что нет.

Зачем тогда формулировать таким образом: людоедские или нелюдоедские? То, что Вы усыновили ребёнка, честь Вам и хвала. Я надеюсь, что Вашему примеру последуют многие и многие люди. Вы действительно душевный и порядочный человек, если так сделали, это правда, я понимаю, что я говорю.

Что касается нашей судебной системы, которая избыточно, может быть, пристально относится к этим вопросам. Вы знаете, это ведь в значительной степени зависит от личности судьи, который решает эти вопросы. Разные люди есть, в том числе и в судебной системе.

Я помню, как мой хороший друг и коллега в прошлом Герхард Шрёдер усыновлял, они усыновили двух российских детей. И когда, я уже, по-моему, об этом рассказывал, в суд приехали в Петербурге, пришли, судья прямо спросила: «А как относится к этому старшая дочь, которая уже в семье есть?» Когда девочка сказала: «А я здесь при чём, меня никто не спрашивает», – она, судья, говорит: «Я Вас спрашиваю. Если Вы против, я не разрешу».

Вы знаете, в этом есть огромный смысл, потому что каждый член семьи должен принять для себя собственное решение. И в целом судебная система выстроена именно на это. Это было жёстко, но справедливо. Ведь есть и другая проблема – отказ от детей, которых люди берут в семьи, и количество отказников, оно большое. И здесь простое упрощенчество неуместно.

Нужно, чтобы общество понимало, в состоянии ли тот или иной человек воспитывать ребёнка, содержать его, достаточно ли будет той государственной помощи, которую семья получает, для того чтобы ребёнка поставить на ноги. Это всё вещи чрезвычайно важные. А если семья берет только для того, чтобы какие-то льготы получить, то, наверное, это неприемлемо.

Во всём этом нужно разобраться. И если Вы хотите меня спросить, вот что нужно конкретно сейчас написать, я ещё подумаю. Это нужно со специалистами, с экспертами посоветоваться, с такими людьми, как Вы, надо посоветоваться. Говорю совершенно без всякой рисовки, без всякой ерунды. Это не пустые слова. Надо поговорить с теми людьми, которые воспитывают детей, принятых в семьи. Там существует много нюансов.

Но что совершенно точно нужно сделать – я уже говорил, согласен полностью с Дмитрием Анатольевичем, мы с ним обсуждали эту тему предварительно даже, – нужно расширять возможности для наших семей брать наших детей в семьи: и усыновлять, и попечение осуществлять, и так далее. И здесь целый набор мер должен быть предложен и материального, и морального характера.

Инесса Землер, радио “Эхо Москвы”

Ваше личное отношение к этой поправке по поводу усыновления. Вы поддерживаете полный запрет на усыновление американцами российских детей? Через неделю документ ляжет к вам на стол. Вам предстоит принять решение, подписываете ли вы его или нет.

Владимир Путин:

Я его не видел пока. Я деталей не знаю. Я текста не видел. Мне надо его посмотреть. И я буквально сегодня или завтра постараюсь это сделать. Но в зависимости от того, что там написано, я приму решение. Но в целом своё отношение к проблеме я, по-моему, достаточно ясно формулирую. Уже яснее у меня не получится.

Подпишу или нет? Я текст должен посмотреть.

Сергей Брилев, ТК “Россия”

Вопрос на правах выпускника МГИМО (нас международному праву учили). Я не собираюсь защищать техасского судью, который не пускал наблюдателей к избирательному участку, не собираюсь защищать американских родителей, убивших [ребёнка], но даже если каждый из депутатов Государственной Думы возьмёт двух детей, 450 умножить на два – это 900, а не 956 [детей], столько американцы взяли в прошлом году. Дай бы Бог россиянам, конечно, принимать [детей в семьи], но будете ли Вы МИДу давать поручение тогда на апгрейдность – пересмотреть российско-американское соглашение, потому что проблема есть.

Владимир Путин:

Я уже говорил, ситуация, при которой мы заключаем соглашение с федеральными властями, а эта сфера деятельности регулируется законодательством штатов – и нас туда просто не допускают: она нерабочая, просто нерабочая. Мы же знаем, у меня информация есть из посольств, сотрудники посольства в соответствии с соглашением пытаются прийти в суд в качестве наблюдателей – их просто не допускают. Какой смысл тогда в этом соглашении? Чушь какая-то. Поэтому, естественно, нужно посмотреть, что там есть.

Кстати говоря, коллега Ваша из «Эха Москвы» спрашивала по поводу этой проблемы. В этом соглашении предусмотрено, что если одна из сторон хочет его денонсировать, то нужно сделать это, предупредить за год. Поэтому там не всё так просто.

А по поводу моего отношения к тому, что депутаты делают: если Президент США так легко соглашается со своими законодателями, почему Вы считаете, что Президент России должен поставить под сомнение то, что делают законодатели Российской Федерации?

Что касается усыновления [детей] депутатами: это хорошо, и некоторые из них, я уверен, если мы посмотрим, усыновляют детей, берут на попечение. Но ведь задача их не в этом – их задача в том, чтобы формулировать правила поведения, регулировать с помощью законов определённые сферы общественной жизни.

У нас в своё время в Ленинграде были сильные морозы – ещё в советское время, в 80-х годах; первым секретарём был Романов. Кстати, о нём много небылиц всяких рассказывали по поводу использования посуды из Эрмитажа, чушь это всё на самом деле, но можно по-разному относиться к прежним временам. Но, вот когда замёрзло всё и когда начали размораживаться жилые дома, он выгнал на улицу почти весь обком, говорит: «Не можете руководить – берите лом, идите работать на улицу». Хорошо или плохо? Но – руководить надо: с ломом идти – не самое важное дело для руководителя такого уровня.

Так же как возьмём пример из Великой Отечественной войны тоже хорошо известный: Ворошилов приехал командовать Ленинградским фронтом и сам ходил в атаку. Правильно или нет? То, что он мужественный человек, порядочный, бесстрашный, сомнений нет, но руководить нужно было по-другому. Так же и здесь, ведь то, что каждый депутат возьмёт на воспитание ребёнка, конечно, это неплохо, но это проблемы в стране не решит – законы надо принимать соответствующие. Мы уже говорили об этом сегодня, коллега Ваш спрашивал. Я думаю, что нужно совершенствовать законодательство – и в этом роль парламента страны.

Антон Желнов, ТК “Дождь”

Вот всё-таки по «закону Димы Яковлева». Вы говорили про общество. Но Вы знаете, что значительная часть общества, меньшинство, но тем не менее интеллигенция, резко против этих поправок. И наверняка будут спровоцированы пикеты у Госдумы. Люди выйдут. Важно ли для Вас мнение активной части общества – интеллигенции в данном контексте?

Владимир Путин:

Мне важно мнение каждого российского человека, а тем более если это значительная его часть, хоть и не большинство, тем не менее.

Но я хочу обратить внимание этих людей на то, что сказал. Речь идёт не о проблемах с конкретными гражданами Соединённых Штатов, они усыновляют наших детей в подавляющем большинстве случаев, а может быть, всегда, руководствуясь самыми добрыми соображениями. Большое им за это спасибо. Вопрос в отношении американских властей к проблемам, когда они возникают.

Мы считаем, что это отношение, не соответствующее ни духу, ни букве тех соглашений, которые мы с Соединёнными Штатами подписываем. Это даже такое пренебрежительное, я бы сказал, отношение. Именно на это и направлено принятие соответствующих решений.

Я уже говорил, чего же повторять-то в третий раз? Если наших представителей даже в суды не допускают, куда это годится?

Вы знаете, в каких-то странах, может быть, это и нормально, когда там в других регионах мира детей усыновляют и потом посылают представителей этих стран подальше, либо они не интересуются судьбой этих детей. Но мы интересуемся, я считаю, что правильно делаем, что интересуемся.

Тот же Шрёдер, о котором я говорил. Я этого не знал, он мне это сам рассказывал, говорил: приехал представитель посольства. К ним в семью приехал. Они детей с ним познакомили, сказали, что это представитель посольства страны, из которой вы приехали. Он посмотрел, как дети живут, в каких условиях, поговорил с приёмными родителями.

А там что такое? Пошли вон – и весь разговор. Так нельзя с Россией поступать, и так нельзя поступать с детьми, которые усыновляются. Вот о чём речь – речь о политике американских властей.

Диана Хачатрян, “Новая газета”

Вы как-то сказали, что 100 000 подписей – это уже законопроект. Новая газета уже собрала 100 тыс подписей против «закона Димы Яковлева». Я надеюсь, это будет рассмотрено.

Владимир Путин:

Это должно быть рассмотрено Государственной Думой.

Александра Красногородская, Русская Служба новостей

Уж, извините, пожалуйста, я с тем вопросом, который набил оскомину, который сегодня неоднократно звучал. Если можно – краткий ответ. У меня просто есть список в руках тех детей, по которым уже принято решение об усыновлении иностранными родителями. Это 9 человек, и там всё больные синдромом Дауна и с ДЦП. Детишкам 5–6 лет. Вот вопрос, что будет с ними, если Вы всё-таки этот закон подпишете?

Владимир Путин:

Яуже говорил, и мне добавить нечего, я не видел текста закона. Он во втором чтении принят, да? Нужно посмотреть на него и тогда можно будет сделать вывод о том, что с теми детьми, о которых Вы сказали.

А потом речь ведь идёт о запрете на усыновление не всем иностранцам – речь идёт об американских усыновителях. Но мы с Вами не знаем, какие иностранцы выбрали этих детей для усыновления, и на сам текст надо посмотреть, и договор у нас ещё действует. Надо с этим разобраться, как соотносится. Надо с юристами поговорить, как будет соотноситься принятый закон и международное соглашение, которое было подписано. Поэтому это всё предмет профессионального разбирательства. Сейчас я просто не готов Вам ответить. Это первое.

Сергей Лойко, Los Angeles Times

Вы говорили много в последнее время применительно к делу Евгении Васильевой и к предполагаемым хищениям в «Оборонсервисе», и к роли Сердюкова, что у нас не 37-й год. Конечно, все рады это слышать. Но, возвращаясь к главной теме сегодняшнего дня, для, например, Сергея Магнитского в 2009 году вполне себе наступил 37-й год, для полутора тысяч детей-сирот, которых ни Лахова, ни Афанасьева на содержание не возьмут, из которых 49 детей тяжело больны и их готовы принять американские семьи. И Вы согласитесь со мной, что в Америке в любом случае им будет лучше, чем в детдоме.

Вопрос у меня такой. Я возвращаюсь назад к Сергею Магнитскому, потому что Вы про это говорили. У России было три года, чтобы дать ответ, что же случилось. И тогда бы не было никакого «списка Магнитского», Вы бы не ругались с Америкой, дети бы поехали в Америку, и все были бы довольны и счастливы. Но ответа нет. Что там?

Вы проявляете недюжинную осведомлённость в других громких уголовных делах, я не буду их называть. Мне бы хотелось услышать от Вас ответ на вопрос, что там с 230 миллионами долларов, которые якобы таможенные инспекторы и полицейские – милиционеры в прошлом – украли из бюджета. На них можно было бы отстроить прекрасные детские дома, и Медведеву не приходилось бы голословно говорить, что мы что-то должны сделать. Уже бы это было, и мы бы могли держать сирот в нормальном состоянии.

Что произошло с Сергеем Магнитским? Почему для него наступил 1937 год? Хорошо, что он не для всех. Но почему он всё равно возвращается в нашу жизнь?

В.ПУТИН: Вы поддерживаете вопрос, ну и хорошо.

Когда трагедия с господином Магнитским произошла, ваш покорный слуга исполнял обязанности Председателя Правительства Российской Федерации. И я узнал о том, что эта трагедия случилась, из средств массовой информации. И, откровенно говоря, я и сегодня деталей этого трагического случая гибели человека в СИЗО до сих пор не знаю. Но, конечно, я чувствую, что мне придётся туда погрузиться поглубже.

Но вопрос ведь не в нём. Я хочу, чтобы вы тоже услышали. Я понимаю, что Вы работаете в газете «Лос-Анджелес таймс», а не в «Правде» и не в «Известиях», и Вы должны занять определённую позицию. Я хочу, чтобы была понятна наша позиция. Вопрос совершенно не в Магнитском. Вопрос в том, что американские законодатели, избавившись от одного антироссийского, антисоветского акта – Джексона–Вэника – а они вынуждены были это сделать по экономическим соображениям, – посчитали необходимым тут же принять другой антироссийский акт. То есть мы восприняли это так, что американский законодатель нам всем как бы показал, кто здесь хозяин, чтобы мы не расслаблялись. Не было бы Магнитского, нашли бы другой повод. Вот это нас огорчает. Это первое.

Второе. Не знаю деталей, но я всё-таки осведомлён о том, что господин Магнитский всё-таки погиб, умер не от пыток, его никто не пытал, а от сердечного приступа. И вопрос в том, оказали ли ему вовремя помощь или не оказали таковой – вот что является предметом расследования. Если оставили человека без помощи, тем более в государственном учреждении, то это, конечно, нужно выяснять, что там произошло. Это второе.

Третье. Вы что, думаете, в американских тюрьмах люди не умирают, что ли? Полно. И что? И мы сейчас будем это всё раскручивать? А вы знаете, сколько людей американские правоохранительные органы по всему миру собирают, нарушая юрисдикцию этих стран, и тащат в тюрьму – свою – и там судят? Это нормально? Думаю, что нет. Я уже говорил об этом однажды: почему одна страна считает себя вправе распространить свою юрисдикцию на весь мир? Это подрывает основополагающие принципы международного права.

Кроме этого, господин Магнитский, как известно, не был каким-то правозащитником, он не боролся за права человека. Он был юристом господина Браудера, который подозревается нашими правоохранительными органами в совершении преступлений экономического характера на территории Российской Федерации, и он защищал его интересы. Всё, что связано с этим делом, крайне политизировано, и не мы это сделали.

Теперь по поводу детей. Я уже много раз говорил и хочу вернуться к этому ещё раз. Мы благодарны тем американским гражданам, которые по зову сердца усыновляли или хотят усыновить наших детей, российских детей, российских граждан, и делают это очень достойно, делают это, сообразуясь с высшими принципами гуманизма.

Вы сказали, что в США им будет лучше. Но судя по тому, что мы знаем о трагических случаях, как, например, тот случай, когда ребёнок был оставлен в машине и умер там на солнцепёке, – это лучше или хуже? Мы знаем о других случаях, когда детей избивали до смерти. Это лучше или хуже? Но разве дело в этих конкретных случаях? Ведь и у нас тоже дети погибают.

Вопрос в отношении официальных властей к этим трагическим случаям. Людей освобождают от уголовной ответственности, их не желают даже рассматривать. Вот что беспокоит российского законодателя, вот на что отвечает российский законодатель в известном проекте закона, который вызвал такую реакцию. Повторяю ещё раз: надо посмотреть текст этого закона, но в целом мне настроение депутатов Госдумы понятно.