Пленум верховного суда по ст 159 ук

admin

Актуализированы разъяснения судебной практики для судов по делам о мошенничестве, присвоении и растрате

В Постановлении содержатся новые разъяснения, в том числе в связи с включением в УК РФ новых статей, предусматривающих ответственность за мошенничество в сфере кредитования, при получении выплат, мошенничество с использованием платежных карт, в сфере страхования и компьютерной информации.

В частности, Пленумом Верховного Суда РФ даны следующие разъяснения:

в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него;

если в результате мошенничества гражданин лишился права на жилое помещение, то действия виновного надлежит квалифицировать по части 4 статьи 159 УК РФ независимо от того, являлось ли данное жилое помещение у потерпевшего единственным и/или использовалось ли оно потерпевшим для собственного проживания;

мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, признается уголовно наказуемым, если это деяние повлекло причинение ущерба индивидуальному предпринимателю или коммерческой организации в размере десяти тысяч рублей и более;

обман при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в представлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено кредитором в качестве условия для предоставления кредита (например, сведения о месте работы, доходах, финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, наличии непогашенной кредиторской задолженности, об имуществе, являющемся предметом залога);

вмешательством в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей признается целенаправленное воздействие программных или программно-аппаратных средств на серверы, средства вычислительной техники (компьютеры), в том числе переносные (портативные) — ноутбуки, планшетные компьютеры, смартфоны, снабженные соответствующим программным обеспечением, или на информационно-телекоммуникационные сети, которое нарушает установленный процесс обработки, хранения, передачи компьютерной информации, что позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть чужим имуществом или приобрести право на него.

Признано утратившим силу Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51.

Комментарии к СТ 159 УК РФ

Статья 159 УК РФ. Мошенничество

Комментарий к статье 159 УК РФ:

При квалификации мошенничества необходимо использовать Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (сайт Верховного Суда РФ: URL: http://www.supcourt.ru).
1. Предметом мошенничества помимо имущества является также право на чужое имущество как юридическая категория. Оно может быть закреплено в различных документах, например в завещании, страховом полисе, доверенности на получение тех или иных ценностей, в различных видах ценных бумаг. Имущественные права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии). Права по ордеру (например, векселю), т.е. с указанием лица, которому или по приказу которого должно быть произведено исполнение, передаются путем совершения на этом документе передаточной надписи — индоссамента. Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ею, на лицо, которому они передаются. Бланковый индоссамент вообще не содержит указания на лицо, которому переданы имущественные права (ст. 146 ГК РФ).
Документы, содержащие имущественные права, нередко бывают, как показывает практика, предметом различных мошеннических операций. Причем с момента получения мошенником такого документа, на основании обладания которым он приобретает право на имущество, преступление признается оконченным независимо от того, удалось ли мошеннику получить по нему соответствующее имущество в натуре или в денежном эквиваленте.

2. С объективной стороны специфика мошенничества состоит в способе его совершения. В отличие от многих других преступлений, которым присущ физический (операционный) способ, при мошенничестве способ действий преступника носит информационный характер либо строится на особых доверительных отношениях, сложившихся между виновным и потерпевшей стороной. В качестве способа завладения имуществом или приобретения права на имущество закон называет обман или злоупотребление доверием, которые и характеризуют качественные особенности данной формы хищения. Конечно, обман сам по себе еще не есть изъятие имущества и его обращение в пользу преступника. Но, как справедливо отмечается в монографической литературе, в составе мошенничества обман и злоупотребление доверием «выступают в роли вспомогательного действия, обеспечивающего выполнение основного действия, и включаются в него» (Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. Харьков, 1982. С. 35).
Основным действием при мошенничестве следует признать процесс изъятия имущества из владения собственника, обусловленный обманом или злоупотреблением доверием со стороны субъекта преступления. Именно эти взаимосвязанные акты составляют признаки объективной стороны мошенничества. Причем своеобразие данного преступления состоит в том, что с внешней стороны оно проявляется в «добровольном» отчуждении имущества самим собственником и передаче его преступнику. Последний, прибегая к обману или злоупотреблению доверием, непосредственно не изымает имущество из чужого владения. Но, фальсифицируя таким путем сознание и волю потерпевшего или злоупотребляя его доверием, мошенник достигает цели безвозмездного обращения переданного ему имущества в свою пользу. Обман или злоупотребление доверием выступают здесь в качестве внешних форм самого преступного поведения мошенника, и поэтому вряд ли обоснованно относить их к категории средств совершения преступления, как это нередко делается в юридической литературе.
По особенностям способа совершения преступления закон выделяет две разновидности мошенничества: 1) хищение путем обмана; 2) хищение путем злоупотребления доверием; однако не раскрывает ни первое, ни второе понятия.

3. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена ст. 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. При этом сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности, к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям. Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается, по версии Пленума, в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим. Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства).

В практике имелись различные мнения по поводу момента окончания мошенничества. Постановлением Пленума в данный вопрос внесена определенная ясность. Так, мошенничество, т.е. хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению. Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, или со дня принятия иного правоустанавливающего решения уполномоченными органами власти или лицом, введенными в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для владения, пользования или распоряжения имуществом).

4. Изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных государственных ценных бумаг или других ценных бумаг в валюте Российской Федерации либо в иностранной валюте полностью охватывается признаками ст. 186 УК и дополнительной квалификации по ст. 159 УК не требует. Вместе с тем получение выигрыша по поддельным лотерейным билетам образует состав мошенничества, так как эти документы не содержат кредитного обязательства государства или коммерческой организации выплатить держателю билета его нарицательную стоимость, а дают лишь право на участие в розыгрыше призов.

5. Разновидностью хищения имущества путем злоупотребления доверием является безвозмездное, с корыстной целью обращение виновным товаров в свою пользу, полученных по договору бытового проката либо приобретенных в предприятиях розничной торговли в кредит без внесения соответствующих платежей и взносов собственникам имущества.

6. Мошенничество следует отличать от кражи, поскольку при ее совершении виновные тоже могут прибегать к обману с целью проникнуть в помещение, жилище, иное хранилище и тайно похитить имущество. Однако при совершении кражи обман является всего лишь условием, облегчающим в дальнейшем тайное изъятие имущества, и в силу этого не обусловливает переход ценностей от собственника к преступнику. Совершенно иную роль играет обман в составе мошенничества, выступая как основной признак передачи имущества субъекту, который и обращает его в свою пользу. Следует отметить и то — и это, пожалуй, главное, — что при краже имущество тайно похищается помимо и вопреки воле потерпевшего. Мошенничество же, напротив, характеризуется как бы «добровольной» передачей имущества обманутыми собственником или владельцем преступнику.
Кроме этого, важной особенностью мошенничества является передача имущества в собственность или во всяком случае в титульное владение лица с наделением его в отношении этого имущества определенными правомочиями. Поэтому корыстное завладение имуществом, переданным лицу для осуществления чисто технических операций (помочь поднести чемодан, присмотреть за ненадолго оставленными вещами и т.д.), без наделения субъекта соответствующими правомочиями образует кражу, а не мошенничество.

7. Субъективная сторона мошенничества характеризуется виной в форме прямого умысла и корыстной целью.

8. Субъект преступления — физическое, вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

9. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки состава мошенничества полностью совпадают с одноименными признаками состава кражи (см. комментарий к ст. 158 УК). Однако ч. 3 ст. 159 дополняет их еще одним квалифицирующим признаком: мошенничество, совершенное лицом с использованием его служебного положения. Это могут быть не только должностные лица федеральных и муниципальных государственных организаций, но и работники коммерческих структур, использующие свое служебное положение для хищения путем обмана чужого имущества. Конкретные проявления этой разновидности мошенничества могут быть различными. Главное — необходимо установить, что, обманывая собственника или владельца имущества, виновный использовал при этом свое служебное положение как работник того или иного предприятия, организации или учреждения. Часть 4 комментируемой статьи дополнена еще одним признаком: «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение» (в ред. Федерального закона от 29.11.2012 N 207-ФЗ). В этом случае речь идет не только о праве собственности на жилое помещение, но и о праве на подобное помещение при аренде или социальном найме. Как представляется, важно правильно понимать содержание понятия «жилое помещение», и в этом вопросе можно ориентироваться, на наш взгляд, на понятие жилища, закрепленное в примечании к ст. 139 УК.

10. В настоящее время на практике различают мошенничество как одну из форм хищения и мошенничество как преступление в предпринимательской сфере. Это необходимо для правильного применения ряда норм УК и УПК РФ. По данному поводу Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29.10.2009 N 22 разъяснил, что преступление, предусмотренное статьей 159 УК РФ, следует считать совершенным в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность или участвующими в предпринимательской деятельности, и это преступление непосредственно связано с указанной деятельностью. Следствием такого подхода и стало включение в УК РФ специальных норм о мошенничестве в отдельных сферах (ст. ст. 159.1 — 159.6).

Мошенничество, присвоение и растрата: позиция Пленума ВС по уголовным проблемам в бизнесе

Впервые за 10 лет Пленум Верховного суда решил разъяснить практическое применение в судах нормы Уголовного кодекса о мошенничестве, присвоении и растрате. Судьи обратили внимание, что эта часть уголовного права неразрывно связана с бизнесом. Ведь наиболее часто мошеннические действия осуществляются в сфере кредитования, финансовых операциях, получении различных выплат. Совершить же присвоение или растрату могут только должностные лица. Мы подготовили обзор самых важных выводов, сделанных Пленумом ВС РФ.

Опубликовано постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». В документе ВС РФ приводит первые за последние 10 лет масштабные разъяснения о нормах Уголовного кодекса, регламентирующих ответственность за преступления такого рода. Обновление позиций потребовалось, в том числе, в связи с включением в УК РФ новых статей, предусматривающих ответственность за мошенничество в сфере кредитования, при получении выплат, а также кибермошенничество с использованием платежных карт и в сфере компьютерной информации. С даты утверждения нового постановления прежнее постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51 с аналогичными разъяснениями утратило силу.

Рассмотрим подробнее некоторые выводы, сделанные судьями. Ведь теперь на них могут ориентироваться адвокаты, прокуроры и судьи во время рассмотрения уголовных дел о мошенничестве, растрате и присвоении.

Квалификация мошеничества

Верховный суд разъяснил, как квалифицировать случаи мошенничества. Ведь кроме статьи 159 УК РФ , которая предусматривает ответственность за «классическое» мошенничество, существуют еще 5 статей, регламентирующих ответственность за:

  • статья 159.1 УК РФ кредитное мошенничество;
  • статья 159.2 УК РФ мошенничество при получении выплат;
  • статья 159.3 УК РФ мошенничество с использованием платежных карт;
  • статья 159.5 УК РФ мошеннические действия в сфере страхования;
  • статья 159.6 УК РФ мошеннические действия в сфере компьютерной информации.

Кроме того, в статье 159 УК РФ части 5-7 устанавливают ответственность за подобное преступление в предпринимательской сфере. Поэтому всего в распоряжении следователей и судей получается семь видов мошеннических действий, к тому же разделенных на подвиды внутри каждой статьи. Несмотря на такое разнообразие, с классификацией возникают неясности, которые и постарался устранить ВС РФ. Судьи, в частности, указали, что:

  1. Если лицо получило чужое имущество или приобрело право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества, его деяние следует квалифицировать как мошенничество. Главные условия: ущерб, нанесенный потерпевшему, и наличие умысла, направленного на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество еще до получения этого имущества или права на него.
  2. В случае с мошенничеством, в результате которого гражданин утратил право на жилое помещение, действия виновного следует квалифицировать по части 4 статьи 159 УК РФ независимо от того, являлось ли данное жилое помещение у потерпевшего единственным и использовалось ли оно потерпевшим для собственного проживания.
  3. В случае с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности ВС РФ обязал привлекать к уголовной ответственности виновных лиц, если их деяние повлекло причинение ущерба индивидуальному предпринимателю или коммерческой организации в размере от 10 тысяч рублей и более.

Мошенничество с выплатами

Судьи вывели состав преступления по статье 159.2 УК РФ. Они указали, что предоставление чиновникам, которые назначают выплаты, заведомо ложных или недостоверных сведений с целью получить деньги образут состав такого преступления. Виновное лицо может сообщить, к примеру, неправдивую информацию:

  • о личности получателя;
  • об инвалидности;
  • о наличии детей или иждивенцев;
  • об участии в боевых действиях;
  • о невозможности трудоустройства.

Такая неправдивая информация, по мнению ВС РФ, доказывает наличие умысла. Кроме того, уголовно наказуемым деянием является умолчание получателя выплат об изменении обстоятельств, вследствие которых он теряет право на получение денег. Например, гражданину дали другую группу инвалидности, а он продолжает получать выплаты по прежней группе.

При этом, как отметил Пленум ВС РФ, всевозможные гранты, стипендии в поддержку науки, образования, а также сельскохозяйственные субсидии и выплаты в поддержку малого и среднего предпринимательства не относятся к социальным выплатам. Поэтому сообщение ложной информации для их получения, а также прочие мошеннические действия в этой области следует квалифицировать по подходящей под ситуацию части статьи 159 УК РФ.

Приготовление или покушение на мошенничество

Верховный суд считает, что за приготовление к мошенничеству нужно судить того, кто получил обманом сертификат или другой документ, но не смог его «обналичить» по объективным обстоятельствам. В этом случае нужно обязательно доказать умысел совершить преступление. При этом именно доказывание умысла является сложным при такого рода преступлениях. При этом в документе даны определения таким понятиям, как обман и злоупотребление доверием. В частности:

Обман — это сознательное сообщение или представление ложных сведений, или умолчание об истинных фактах, или умышленные действия для того, чтобы ввести в заблуждение. К последним, например, относятся передача сфальсифицированного товара, имитация использования кассы, обманные приемы в азартных играх и т.п. А ложные сведения могут касаться чего угодно: юридических фактов и событий, качества и стоимости имущества, личности обманщика, его возможностей и намерений.

А вот злоупотребление доверием — это использование доверительных отношений с человеком с корыстной целью. Доверие может объясняться личными или служебными отношениями. Злоупотребляет доверием и тот, кто получает деньги или имущество по договору, но не собирается его исполнять. В таком случае речь может идти, например, о доверии со стороны банка или МФО к заемщику.

Кроме того, судьи отметили, что мошенничество считается совершенным, а преступление оконченным, когда преступник завладел имуществом или правом на него и получил реальную возможность пользоваться и распоряжаться им. Если этого не произошло, но умысел на совершение преступления был, речь идет о приготовлении мошенничества.

Кредиты и компьютеры

Особое место в постановлении Пленума ВС РФ занимают вопросы, связанные с обманом при получении кредитов, использовании платежных средств и компьютерной техники. Судьи указали, что:

1. Обман при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в представлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено кредитором в качестве условия для предоставления кредита. К таким сведениям относится:

  • сведения о месте работы;
  • данные о доходах;
  • сведения о финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации;
  • данные о наличии непогашенной кредиторской задолженности;
  • сведения об имуществе, являющемся предметом залога.

2. Вмешательством в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей признается целенаправленное воздействие программных или программно-аппаратных средств на:

  • серверы;
  • средства вычислительной техники (компьютеры);
  • ноутбуки;
  • планшетные компьютеры;
  • смартфоны,

если такое воздействие нарушает установленный процесс обработки, хранения, передачи компьютерной информации, что позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть чужим имуществом или приобрести право на него.

В случае хищения безналичных денег преступление считается оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета владельца или электронных денег, а не с того момента, как ими завладел преступник. Ведь если денег на счету нет, потерпевшему был причинен ущерб, а куда они ушли, уже не играет роли. При этом местом совершения и окончания такого преступления является адрес банка, его филиала или другой организации, где был открыт счет. Это необходимо для правильного определения территориальной подсудности.

О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате

Ворожцов Сергей Алексеевич, судья Верховного Суда РФ, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ.

Статья представляет собой развернутый анализ Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Материал позволяет получить представление о мотивах принятия Пленумом того или иного решения актуальных практических вопросов.

Преступления против собственности в течение ряда лет остаются наиболее распространенными среди совершаемых деяний, наказуемых в соответствии с Уголовным кодексом РФ. В 2006 г. за совершение преступлений, предусмотренных главой 21 Уголовного кодекса РФ, осуждено 554667 человек, т.е. 61% от общего числа осужденных за указанный год (что на 20,6% больше, чем в 2002 г.). За последние пять лет число осужденных за мошенничество возросло более чем в три раза и составило в 2006 г. 39850 человек. Увеличивается и удельный вес этих преступлений в структуре преступлений против собственности — с 2,5% в 2002 г. до 7,2% в 2006 г.

В течение первого полугодия 2007 г. по ст. 159 УК РФ осуждено 20913 человек. При этом около половины из них (45,5%) признаны виновными в совершении мошенничества по предварительному сговору в составе группы лиц или с причинением значительного ущерба гражданину. Почти каждый десятый из числа осужденных за указанный период совершил это преступление с использованием своего служебного положения либо в крупном размере. И только 3% (631) лиц, признанных виновными в мошенничестве в первом полугодии этого года, совершили данное преступление в составе организованной группы либо в особо крупном размере.

Формирование и дальнейшее развитие механизмов рыночной экономики в нашей стране приносит не только положительные моменты, но выявляет и многочисленные новые противоправные способы завладения чужим имуществом или правом на него, в том числе и те, которые ранее не были известны нашему обществу.

Перед правоприменительной практикой появился ряд вопросов, которые еще ни разу не обсуждались Пленумом Верховного Суда РФ. Поэтому в последние годы появилась необходимость принятия Постановления Пленума по разъяснению основных вопросов, возникающих в судебной практике при применении законодательства о борьбе с мошенничеством.

В ходе многочисленных обсуждений различных вариантов подготовленных проектов, в том числе и с привлечением известных ученых, были выработаны основные ответы на возникающие вопросы, а после приняты абсолютным большинством голосов участников Пленума (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате») те рекомендации, которые надлежит исполнять как органам предварительного следствия, так и судам.

Ниже остановимся на основных вопросах, ответы на которые дал Пленум Верховного Суда РФ.

Конструкция ст. 159 УК РФ довольно сложна. В уголовном законе мошенничество понимается существующим в двух формах — как хищение чужого имущества и как приобретение права на него противоправными способами, а именно путем обмана или злоупотребления доверием. Именно способ безвозмездного завладения чужим имуществом отличает мошенничество от прочих видов хищения, не связанных с применением насилия, таких как кража, присвоение и растрата. На это отличие мошенничества от иных видов хищения указывается в первом пункте Постановления Пленума.

В пункте втором Постановления отмечается, что определение обмана основано на широком понимании этого слова как сознательного сокрытия или искажения фактов. Объективная сторона обмана включает в себя не только действия, но и бездействие, т.е. умолчание об обстоятельствах, которые имеют значение для принятия материально ответственного решения. Таким образом, посредством сообщения ложной информации или умолчания о ней либо путем совершения различных обманных действий виновный заведомо для себя и втайне от законного владельца имущества так искажает восприятие последним действительных обстоятельств реальности, что это побуждает его передать свое имущество или право на имущество другим лицам.

Кроме того, в первых двух пунктах проекта постановления обращается внимание на еще одно немаловажное для практики обстоятельство. А именно на то, что обман при мошенничестве может быть направлен не только непосредственно на собственника или иного владельца имущества, но также и на иное лицо или орган власти, уполномоченных в силу договора или нормативно-правового акта принимать решения о передаче третьим лицам чужого имущества или права на него (например, к таким лицам может относиться глава муниципального органа власти, принимающий решение о выделении земельного участка).

В научной литературе существует мнение, что при мошенничестве указанные действия (связанные с передачей имущества или соответствующего права) носят добровольный характер . Этот признак «добровольности» передачи потерпевшим имущества или права на него был в свое время отражен и в Постановлении Пленума Верховного Суда Союза ССР от 05.09.1986 N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности» (с изм. от 30.11.1990, п. 12) . То же мнение поддерживается и некоторыми судами — участниками обсуждения настоящего проекта. Однако представляется, что указывать в Постановлении Пленума на добровольность действий потерпевшего как на отличительный признак мошенничества было бы не вполне корректным, поскольку в данном случае налицо дефект воли, только вызван он не применением физического насилия или угроз, а возник в результате обмана или злоупотребления доверием.

См., напр.: Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. проф. А.И. Рарога. М., 1997. С. 123.
Указанное Постановление Пленума утратило силу в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 8 «О признании утратившими силу некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации».

В третьем пункте Постановления дается определение злоупотребления доверием, которое включает упоминание о возможности использования виновным элементов обмана.

Злоупотребление доверием законодатель выделил в качестве самостоятельного способа совершения мошенничества, на что указывает наличие в диспозиции ч. 1 ст. 159 УК РФ разделительного союза «или». Однако по своей сути злоупотребление доверием представляется лишь определенной формой обмана. Действительно, доверительные отношения виновного с потерпевшим могут быть вызваны различными юридическими и иными основаниями, например наличием между ними договорных отношений, длительным партнерством по бизнесу или просто личным знакомством. Эти доверительные отношения используются виновным в целях изъятия чужого имущества или получения права на него. При этом относительно корыстных целей своего контрагента потерпевший остается в неведении, что уже само по себе является обманом, который в данной ситуации осуществляется путем бездействия, т.е. умолчания об истинных намерениях одной из сторон. Более того, к обману нередко прибегают именно для того, чтобы завоевать доверие потерпевшего, которое, в частности, может возникнуть в результате сообщения виновным ложных сведений о себе, например о своей личности или финансовом положении. Как, например, это бывает в довольно распространенных случаях безвозмездного приобретения имущества, продаваемого в кредит, когда приобретатель при оформлении договора предъявляет чужой или поддельный паспорт, фальшивую справку о доходах.

Судебно-следственная практика свидетельствует о том, что при мошенничестве обман, как правило, используется преступниками наряду со злоупотреблением доверием. Использование одного только злоупотребления доверием, так сказать, в чистом виде — достаточно редкое явление. Правоведы и практические работники пришли к единому мнению о том, что едва ли не единственным примером такого преступления можно назвать злоупотребление бланковой подписью, т.е. использование в целях завладения чужим имуществом незаполненного, но подписанного уполномоченным лицом бланка .

Ривкин К.Е. Уголовная ответственность за хищение кредитных средств // Гражданское право. 2001. N 4.

В связи с этим определение злоупотребления доверием в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ включает в себя упоминание о возможности использования виновным элементов обмана.

Наиболее распространенными в практике примерами совершения хищения путем злоупотребления доверием, как указывается в Постановлении, являются примеры неисполнения принятых на себя лицом гражданско-правовых обязательств. При этом необходимым условием для привлечения к уголовной ответственности является заведомое отсутствие у данного лица намерения исполнять свои обязательства. То есть умысел на безвозмездное завладение чужим имуществом должен появиться у виновного до момента передачи ему этого имущества. В противном случае последующее обращение его в свою собственность или в собственность третьих лиц должно квалифицироваться как присвоение вверенного имущества. Таким образом, преступление часто имеет вид законной гражданско-правовой сделки и основной проблемой при решении вопроса о наличии или отсутствии в действиях обвиняемых состава мошенничества является оценка доказательств прямого умысла у лица на противоправное завладение чужим имуществом или правом на него. Так, например, одно только нецелевое использование кредита не может являться достаточным доказательством наличия в действиях заемщика состава хищения денежных средств. Указанные действия сами по себе являются лишь нарушением условий кредитного договора и дают право кредитной организации потребовать досрочного и полного погашения кредита.

В четвертом пункте Постановления разъясняется момент окончания мошенничества. Пленум определил, что мошенничество признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

В случае совершения мошенничества в форме приобретения права на чужое имущество преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как собственным. В частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; с момента заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, и т.п.

Так, по приговору Октябрьского районного суда г. Кирова от 22.06.2005 гр-н Родыгин был признан виновным в мошенничестве, т.е. приобретении права на чужое имущество с причинением значительного ущерба гражданину, совершенном с использованием своего служебного положения. Преступление состояло в следующем. Р., располагая полномочиями по выдаче документов, необходимых для регистрации права собственности на недвижимое имущество, составил и подписал фиктивные выписку из протокола общего собрания членов ЖСК, а также справки, подтверждающие внесение паевых взносов за квартиру. Заведомо зная, что документы составлены на имена лиц, не состоящих в действительности в кооперативе, Р. передал эти документы в учреждение юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В результате на основании представленных Р. документов было зарегистрировано право собственности на две квартиры ЖСК на имя жены Р. и его родственницы Юрловой, в чем, по мнению суда, и состояла корыстная заинтересованность Р. Оконченным данное преступление суд обоснованно посчитал с момента регистрации прав на недвижимость уполномоченным органом. По совокупности совершенных преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Р. назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом в размере 15 тыс. руб. .

Обзор судебной практики по уголовным делам Кировского областного суда за 2005 г.

В пятом пункте Постановления разъясняется, что вопрос о виновности лица в мошенничестве, совершенном путем злоупотребления доверием, должен разрешаться на основе оценки всех обстоятельств дела, подтверждающих наличие у лица прямого умысла на безвозмездное обращение чужого имущества в свою собственность (или приобретение права на это имущество), возникшего до получения чужого имущества или права на него. К таким обстоятельствам могут относиться, например, использование фальшивых гарантийных писем или фиктивных уставных документов, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке.

В процессе правовой оценки в случаях неисполнения взятых на себя гражданско-правовых обязательств необходимо также учитывать, что любая предпринимательская деятельность сопряжена с риском. В частности, невыплата дивидендов по акциям может быть вызвана необходимостью вложения привлеченных денежных средств в производство, а вовсе не являться свидетельством преступного злоупотребления доверием акционеров со стороны эмитента. Отличием мошенничества от неисполнения гражданско-правового обязательства вследствие предпринимательского риска могут, в частности, являться фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о заведомом отсутствии у обвиняемых в мошенничестве лиц намерения исполнить взятые на себя договорные обязательства (связанные, в частности, с оплатой поставленного товара, возвратом полученного кредита, предоставлением услуг). К таковым, например, могут относиться обстоятельства, которые подтверждают отсутствие у указанных лиц реальной возможности исполнения взятых на себя обязательств, использование для уклонения от исполнения таких обязательств надуманных, не подтвержденных какими-либо документами причин либо обоснование невозможности исполнения взятого на себя лицом обязательства путем предоставления контрагентам поддельных документов или создание видимости исполнения договорных обязательств путем предоставления фиктивных платежных документов, поддельных векселей и т.п.

Отсутствие в материалах дела достаточных доказательств наличия у лица прямого умысла на хищение имущества (или приобретения права на него) является основанием для прекращения уголовного преследования.

Так, в 2006 г. оправдано по приговору суда 287 лиц, еще в отношении 76 лиц уголовное дело было прекращено в связи отсутствием в деянии состава преступления или из-за непричастности обвиняемого к совершению преступления (это 0,8% от числа лиц, осужденных за мошенничество в 2006 г.). В первом полугодии оправдано в совершении мошенничества 129 лиц, в отношении 39 лиц уголовные дела прекращены по реабилитирующим основаниям (0,7% от числа осужденных за этот период).

Одним из примеров такого решения суда может служить Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в отношении К., осужденного за уклонение от уплаты налогов и мошенничество, совершенные в крупных размерах, к 7 годам лишения свободы. Коллегия решила отменить приговор Ленинского районного суда г. Уфы от 18.10.1999 и прекратить дело в части осуждения К. за мошенничество в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления.

В своем Определении Судебная коллегия, в частности, указала, что приведенные в приговоре суда первой инстанции доказательства не опровергают утверждения осужденного о том, что при заключении договоров у него не было умысла на завладение чужим имуществом путем обмана и злоупотребления доверием, а также о том, что он не смог своевременно расплатиться с кредиторами, поскольку к тому времени его предприятия стали убыточными.

Так, в ходе судебного следствия по эпизодам получения кредита на сумму свыше 1,5 млрд. руб. управляющая банком, заключавшая договоры кредитования с осужденным, показала, что в обеспечение этого кредита им были заложены объект недвижимости стоимостью более 5 млрд. руб., а также 13 автомашин. То есть стоимость заложенного имущества намного превышала стоимость полученного в банке кредита.

Об отсутствии у К. умысла на хищение чужого имущества при заключении договоров свидетельствовал, по мнению коллегии, и тот факт, что часть кредита и проценты на общую сумму около 600 млн. руб. были погашены.

При этом коллегия обоснованно, на наш взгляд, указала в своем Определении, что использование лицом не по назначению денежных средств, полученных в банке на законных основаниях, само по себе не может служить доказательством наличия умысла на хищение этих средств. Осужденный также выполнил 112 договорных обязательств по поставке автомашин из 120, заключенных им с физическими лицами.

Коллегия в своем Определении отметила, что несвоевременная поставка еще 14 лицам автомобилей также не подтверждает вывод суда первой инстанции о том, что К. при заключении договоров имел умысел на присвоение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием.

С учетом этих обстоятельств коллегия признала, что между К. и другими физическими и юридическими лицами существовали только гражданско-правовые отношения и вина К. в хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием не подтверждается имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами .

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26.12.2001 по делу N 49-Д01-15.

В пункте шестом Постановления Пленум разъяснил, что хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ и соответствующей частью ст. 159 УК РФ.

Далее разъясняется, что, если лицо подделало официальный документ, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось этим документом, содеянное следует квалифицировать по ч. 1 ст. 327 УК РФ. Содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умыслом лица охватывалось использование подделанного документа для совершения преступлений, предусмотренных ч. ч. 3 или 4 ст. 159 УК РФ.

Пленум также решил, что в том случае, если лицо использовало изготовленный им самим поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, а также ч. 3 ст. 30 УК РФ и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответствующей частью ст. 159 УК РФ.

В следующем, седьмом пункте Постановления разъясняется, что если хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием совершено с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, то оно полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ.

В последнее время у правоприменителей часто возникает вопрос: необходима ли дополнительная квалификация по ст. 173 УК РФ хищения чужого имущества, если оно совершено путем создания лжепредприятия? В восьмом пункте Постановления на него дается ответ с учетом того, что состав лжепредпринимательства относится к числу материальных, поскольку обязательным условием наступления уголовной ответственности за совершение этого преступления является причинение крупного ущерба. Если квалифицировать указанное деяние по совокупности преступлений, то один и тот же причиненный хищением ущерб будет повторно вменен и как ущерб, причиненный в результате создания лжепредприятия. К тому же известно, что ущерб причиняется не собственно созданием такого предприятия, а в результате последующих действий его создателей, направленных на получение имущественной выгоды. Поэтому в пункте восьмом разъясняется, что создание лжепредприятия, имеющего целью хищение чужого имущества или приобретение права на него, полностью охватывается составом мошенничества.

При этом Пленум разъяснил, что отдельно квалифицировать лжепредпринимательство по ст. 173 УК РФ следует только в случаях его реальной совокупности с мошенничеством, когда виновный получает дополнительную, не связанную с хищением, имущественную выгоду (например, когда созданное виновным лжепредприятие использовалось им также в целях освобождения от налогов или прикрытия запрещенной деятельности, при условии, что в результате указанных действий, не связанных с хищением чужого имущества, был причинен крупный ущерб, предусмотренный в ст. 173 УК РФ).

Суть разъяснения, изложенного в пункте девятом Постановления, состоит в том, что изготовление фальсифицированных товаров и торговля такими товарами указанным лицом образуют состав мошенничества и дополнительной квалификации по ст. 171 УК РФ не требует. Данное мнение, высказанное Верховным Судом РФ, базируется на том, что указанными выше действиями виновный обманывает потребителей относительно качества и иных характеристик товара, влияющих на его стоимость. Кроме того, это разъяснение основано на том утверждении, что полученное в результате мошенничества имущество нельзя одновременно рассматривать и как доход, приобретенный лицом, осуществляющим незаконную предпринимательскую деятельность.

В тринадцатом пункте Постановления содержатся разъяснения о квалификации случаев, когда виновный использовал тайно похищенную у законного владельца или изготовленную другим лицом поддельную кредитную или расчетную карту для оплаты своих покупок или для совершения операции предоставления держателю банковской карты наличных денежных средств.

При этом Пленум определил различные случаи такого использования. Так, в Постановлении указано, что не образует мошенничества получение денег из банкомата или осуществление платежа по чужой карте, так как это происходит втайне от владельца банковского счета и самого банка, поскольку банковские операции совершаются посредством электронного программно-технического устройства без участия работника кредитной организации. Обман технического средства невозможен, поэтому содеянное представляет собой кражу, а не мошенничество.

В тех случаях, когда оплата покупок и услуг путем использования похищенной или поддельной кредитной либо расчетной карты происходит в торгово-сервисных предприятиях, когда используются поддельные банковские карты, изготовленные на имя виновного, или когда используются подлинные банковские карты в сочетании с поддельными документами, удостоверяющими личность держателя карты, т.е. обман при совершении платежа направлен на уполномоченного работника кредитной, торговой или сервисной организации, действия виновного следует квалифицировать как мошенничество.

В пункте четырнадцатом указывается, что изготовление в целях сбыта или сбыт поддельных кредитных или расчетных банковских карт квалифицируется по ст. 187 УК РФ. Как приготовление к мошенничеству содеянное может быть квалифицировано только в случаях изготовления лицом поддельных банковских карт для использования в целях совершения этим же лицом преступлений, предусмотренных ч. 3 или ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку уголовная ответственность может наступить только за приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлению. Кроме того, в данном пункте разъяснено, что следует квалифицировать как мошенничество сбыт поддельных банковских карт, а также иных платежных документов, не являющихся ценными бумагами, если они заведомо непригодны к использованию.

Разъяснение, которое дал Пленум в пункте семнадцатом Постановления, касается многочисленных случаев завладения имуществом потерпевших, которые характерны лишь для нынешнего времени. (В частности речь идет о квалификации действий виновных, когда, например, лицо просит на улице мобильный телефон с тем, чтобы якобы позвонить, а затем скрывается с этим телефоном.) В данном пункте Постановления указывается, что содеянное в подобных случаях следует квалифицировать как грабеж. При этом Пленум учитывал, что, поскольку обман используется виновным лишь для облегчения доступа к чужому имуществу, а когда в ходе его изъятия действия лица обнаруживаются, виновный, сознавая это, продолжает удерживать это имущество против воли его владельца и тем самым совершает открытое хищение чужого имущества.

В пункте девятнадцатом Постановления разъясняется, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 160 УК РФ, судам следует иметь в виду, что присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника и считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путем подлога скрывает наличие у него вверенного имущества, или с момента неисполнения обязанности лица поместить на банковский счет собственника вверенные этому лицу денежные средства).

В этом же пункте дано определение растраты и указано, что как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Пленум разъяснил, что растрату следует считать оконченным преступлением с момента противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения). В связи с этим в этом же пункте отмечено, что совокупность преступлений отсутствует в случаях, когда лицо совершает с единым умыслом хищение вверенного ему имущества, одна часть которого им присваивается, а другая часть растрачивается.

Пункты двадцать один и двадцать два посвящены квалификации действий виновных, совершивших мошенничество, присвоение или растрату группой лиц по предварительному сговору. Пленум разъяснил, что такая квалификация возможна лишь при условии, что в этих преступлениях участвовали два или более лица, заранее договорившиеся о совместном их совершении.

В двадцать втором пункте Постановления указывается, что хищение вверенного имущества надлежит считать совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более лица, отвечающие признакам специального субъекта присвоения или растраты, которые заранее договорились о совместном совершении данного преступления.

В двадцать третьем пункте Постановления содержится разъяснение того, что в организованную группу могут входить лица, не обладающие полномочиями по распоряжению, управлению или пользованию вверенным имуществом, а также по его доставке либо хранению, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений. При наличии к тому оснований они несут ответственность согласно ч. 4 ст. 34 УК РФ как организаторы, подстрекатели либо пособники присвоения.

В двадцать четвертом пункте Постановления дано разъяснение, кто относится к лицам, использующим свое служебное положение при совершении преступлений. К числу указанных лиц предложено относить лишь должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 УК РФ.

Действия организаторов, подстрекателей и пособников мошенничества, присвоения или растраты, заведомо для них совершенных лицом с использованием своего служебного положения, предложено квалифицировать по соответствующей части ст. 33 УК РФ и по ч. 3 ст. 159 или соответственно по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Пункты двадцать пятый, двадцать шестой и двадцать седьмой Постановления разъясняют порядок определения стоимости имущества, похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты. При этом отмечается, что при квалификации действий виновного следует исходить из фактической стоимости имущества на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене похищенного имущества его стоимость может быть установлена на основании заключения экспертов.

При установлении размера, в котором лицом совершены мошенничество, присвоение или растрата, судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

Пленум также отметил, что мошенничество, присвоение или растрата, совершенные с причинением значительного ущерба гражданину, могут быть квалифицированы как оконченные преступления только в случае реального причинения значительного имущественного ущерба.

Заключительная часть разъяснений (пункт двадцать восьмой) посвящена отграничениям оговоренных выше форм хищения от случаев, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество.

Пленум также разъяснил, что при наличии оснований, предусмотренных ст. 330 УК РФ, виновное лицо должно быть привлечено к уголовной ответственности за самоуправство.

Это лишь часть ответов на основные вопросы, поставленные практикой перед Верховным Судом РФ. Однако представляется, что приведенные выше разъяснения позволят правоприменителям единообразно понимать положения уголовного закона по делам данной категории.