Уголовный кодекс рф 1994

admin

«Уголовный кодекс РСФСР» (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 30.07.1996)

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР

(в ред. Закона РСФСР от 25.07.62,

Указов Президиума ВС РСФСР от 03.07.65, 04.08.66, 16.09.66,

01.06.67, 19.06.68, 08.05.68, 12.12.68, 27.12.68, 17.10.69,

14.11.69, 21.05.70, 22.06.71, 22.07.71, 20.10.71, 23.06.72,

30.11.72, 17.04.73, 11.07.74, 15.07.74, 07.08.75, 03.02.77,

11.03.77, 13.12.77, 24.08.81, 07.05.80, 11.06.80, 21.09.81,

15.12.81, 03.12.82, 11.10.82, 03.12.82, 09.08.83, 13.09.83,

30.01.84, 16.07.84, 20.02.85, 05.04.85, 01.10.85, 18.10.85,

30.10.85, 28.05.86, 05.06.87, 29.06.87, 17.07.87, 31.08.87,

20.10.87, 05.01.88, 30.03.88, 29.07.88, 11.08.88, 21.11.88,

12.01.89, 10.05.89, 05.07.89, 11.09.89, 11.12.89, 02.01.90,

Законов РСФСР от 16.10.90 N 243-1, 28.02.91 N 752-1,

21.03.91 N 945-1, 25.04.91 N 1101-1, 18.10.91 N 1763-1,

05.12.91 N 1982-1, Законов РФ от 18.03.92 N 2540-1,

12.06.92 N 2988-1, 09.10.92 N 3618-1, 20.10.92 N 3692-1,

17.12.92 N 4123-1, 24.12.92 N 4217-1, 18.02.93 N 4510-1,

29.04.93 N 4901-1, 01.07.93 N 5304-1, 06.07.93 N 5329-1,

16.07.93 N 5451-1, 27.08.93 N 5668-1,

Федеральных законов от 01.07.94 N 10-ФЗ,

от 13.12.94 N 59-ФЗ, от 07.03.95 N 28-ФЗ,

от 24.04.95 N 61-ФЗ, от 28.04.95 N 66-ФЗ,

от 28.04.95 N 67-ФЗ, от 18.05.95 N 79-ФЗ,

от 18.07.95 N 106-ФЗ, от 18.07.95 N 109-ФЗ,

Постановления Конституционного Суда РФ

от 20.12.95 N 17-П, Федеральных законов

от 13.04.96 N 30-ФЗ, от 30.07.96 N 103-ФЗ)

Судебная практика и законодательство — УК РСФСР

2. Сведения о судимости кандидата — сведения о когда-либо имевшихся судимостях с указанием номера (номеров) и части (частей), пункта (пунктов), а также наименования (наименований) статьи (статей) Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой (которых) был осужден кандидат, статьи (статей) Уголовного кодекса, принятого в соответствии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статьи (статей) закона иностранного государства, если кандидат был осужден в соответствии с указанными законодательными актами за деяния, признаваемые преступлением действующим Уголовным кодексом Российской Федерации (подпункт 58 статьи 2 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»).

подпункта 58 статьи 2, устанавливающего, что сведениями о судимости кандидата являются сведения о когда-либо имевшихся судимостях с указанием номера (номеров) и наименования (наименований) статьи (статей) Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой (которых) был осужден кандидат, статьи (статей) уголовного кодекса, принятого в соответствии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статьи (статей) закона иностранного государства, если кандидат был осужден в соответствии с указанными законодательными актами за деяния, признаваемые преступлением действующим Уголовным кодексом Российской Федерации;

подпункта 58 статьи 2, устанавливающего, что сведениями о судимости кандидата являются сведения о когда-либо имевшихся судимостях с указанием номера (номеров) и наименования (наименований) статьи (статей) Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой (которых) был осужден кандидат, статьи (статей) уголовного кодекса, принятого в соответствии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статьи (статей) закона иностранного государства, если кандидат был осужден в соответствии с указанными законодательными актами за деяния, признаваемые преступлением действующим Уголовным кодексом Российской Федерации;

Примечание. В случае наличия у кандидата неснятой и непогашенной судимости в подписном листе указываются номер (номера) и наименование (наименования) статьи (статей) Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой (которых) был осужден кандидат, а также статьи (статей) уголовного кодекса, принятого в соответствии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статьи (статей) закона иностранного государства, если кандидат был осужден в соответствии с этими законодательными актами за деяния, признаваемые действующим Уголовным кодексом Российской Федерации преступлением, с указанием наименования этого закона. В случае наличия у кандидата помимо гражданства Российской Федерации гражданства иностранного государства в подписном листе указываются сведения об этом и наименование соответствующего иностранного государства. Если кандидат является депутатом и осуществляет свои полномочия на непостоянной основе, в подписном листе указываются сведения об этом и наименование представительного органа. В подписном листе также указываются сведения о принадлежности кандидата к общественному объединению и его статус в данном общественном объединении, если в соответствии с пунктом 8 статьи 34 настоящего Федерального закона эти сведения содержатся в заявлении кандидата о согласии баллотироваться.

3) осужденных более двух раз к лишению свободы за умышленные преступления, а также на осужденных за умышленные преступления, ранее осуждавшихся к лишению свободы за преступления, предусмотренные статьями Уголовного кодекса РСФСР и Уголовного кодекса Российской Федерации, указанными в подпунктах 1 и 2 настоящего пункта;

5. Сведения о неснятой и непогашенной судимости с указанием номера (номеров) и наименования (наименований) статьи (статей) Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой (которых) был осужден кандидат, а также статьи (статей) уголовного кодекса, принятого в соответствии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статьи (статей) закона иностранного государства, если кандидат был осужден в соответствии с указанными законодательными актами за деяния, признаваемые преступлением действующим Уголовным кодексом Российской Федерации, указываются при наличии такой судимости.

Так, например, Федеральным законом от 13 июля 1996 года N 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» были признаны утратившими силу Уголовный кодекс РСФСР и «все законы, которыми в Уголовный кодекс РСФСР вносились изменения и дополнения в период с 27 октября 1960 года до 1 января 1997 года».

36. Подготовить и внести в Государственную Думу Федерального Собрания предложения о внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации в части усиления ответственности по статьям, устанавливающим наказание за посягательства на жизнь, здоровье, собственность и трудовые права граждан, с учетом социально-экономической и криминогенной ситуации в стране.

информация о неснятой и непогашенной судимости с указанием номера (номеров) и наименования (наименований) статьи (статей) Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой (которых) был осужден зарегистрированный кандидат, а также статьи (статей) Уголовного кодекса, принятого в соответствии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статьи (статей) закона иностранного государства, если зарегистрированный кандидат был осужден в соответствии с указанными законодательными актами за деяния, признаваемые преступлением действующим Уголовным кодексом Российской Федерации, с указанием наименования соответствующего закона (в случае наличия судимости);

12.6. В зависимости от характера нарушений и их последствий вышеуказанные лица несут ответственность в дисциплинарном, административном и уголовном порядке в соответствии с КЗоТ РФ, Основами законодательства РФ об охране труда, Кодексом РСФСР об административных правонарушениях и Уголовным кодексом РСФСР.

Статья 1 УК РФ. Уголовное законодательство Российской Федерации

Новая редакция Ст. 1 УК РФ

1. Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс.

2. Настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права.

Комментарий к Статье 1 УК РФ

1. Согласно ч. 1 коммент. статьи уголовное законодательство РФ состоит из УК РФ. Следует подчеркнуть принципиальное положение закона о том, что вновь принимаемые законы, предусматривающие УО лиц, подлежат включению в УК РФ. Без соблюдения этого условия УО не может быть применена.

1.1. Новые законы, устанавливающие УО, в соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции могут быть приняты только федеральным законодателем.

2. Часть 2 коммент. статьи устанавливает, что УК РФ основывается на Конституции, имеющей прямое действие (ч. 1 ст. 15). В случае противоречия нормы УК РФ конституционной норме применению подлежит последняя. Такая практика имела место в период действия УК РФ РСФСР, но не исключается и в будущем.

2.1. Порядок признания нормы УК РФ не соответствующей Конституции определен ФКЗ от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (в ред. от 05.04.2005) . См. также Постановление Пленума ВС РФ от 31.10.1995 N 8.
———————————
СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; 2001. N 7. Ст. 607, N 51. Ст. 4824; 2004. N 24. Ст. 2334; 2005. N 15. Ст. 1273.

Однако ни Конституция, ни иной закон, кроме УК, не могут непосредственно формулировать нормы об УО лиц. По действующему законодательству установление преступности и наказуемости деяния есть функция исключительно УК РФ. При появлении в каких-либо других законно принятых нормативных актах норм, устанавливающих УО, они подлежат применению только после внесения их в УК РФ.

3. Следует иметь в виду, что ч. 4 ст. 15 Конституции называет в качестве источников права общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ. В ней прямо предусмотрено, что если международным договором РФ установлены иные правила, чем содержащиеся в законе, то применяются правила международного договора, например вопрос о допустимости учета по уголовным делам прежней судимости в других государствах — бывших республиках СССР решен в Минской конвенции 1993 г. В этом документе записано, что суды договаривающихся стран учитывают предусмотренные их законодательством смягчающие и отягчающие обстоятельства независимо от того, на территории какой из договаривающихся сторон они возникли. Следовательно, и для уголовного права не теряет силы положение п. 3 ст. 5 ФЗ от 15.07.1995 N 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» о том, что положения официально опубликованных международных договоров РФ, не требующие издания внутригосударственных актов применения, действуют в Российской Федерации непосредственно.
———————————
СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2757.

3.1. Понятие «общепризнанные принципы международного права» для российского уголовного права является научно и особенно практически неопределенным, его применение в повседневной правоприменительной деятельности затруднительно.

4. О противоречии между ч. 1 и 2 коммент. статьи см. п. 9.2 коммент. к ст. 12.

Другой комментарий к Ст. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Единственным федеральным законом, являющимся источником уголовно-правовой системы России, является Уголовный кодекс РФ. Новые законы, устанавливающие преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия не могут применяться без включения их в структуру УК РФ. Исключение из данного правила в соответствии с ч. 3 ст. 331 УК РФ составляет законодательство военного времени.

2. Уголовный закон имеет высшую юридическую силу — ни один нормативный акт не может противоречить УК, в противном случае всегда будет действовать последний.

3. Конституция РФ занимает приоритетное положение по отношению к уголовному закону, так как имеет высшую юридическую силу и прямое действие (ч. 1 ст. 15). В случае установления коллизии между нормами УК РФ и основного закона страны необходимо применять положения Конституции РФ.

4. Общепризнанные принципы и нормы международного права не являются в точном смысле слова источниками уголовного права, имеют универсальный, а не уголовно-правовой характер, и могут применяться при включении их в УК РФ.

УСЫНОВЛЕНИЕ В РОССИИ

Гражданский кодекс Российской Федерации.

Извлечения

30 ноября 1994 года N 51-ФЗ

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 октября 1994 года

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Новости Минобрнауки

14.03.2018 г. Число детей-сирот в России сократилось на 15% в 2017 г. — до 50,2 тыс.

Число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, сократилось за 2017 г. до 50,2 тыс. человек. Об этом сообщается в материалах к заседанию коллегии Минобрнауки.

«По состоянию на 30 декабря 2017 г., в государственном банке данных находились сведения о 50,2 тыс. человек. В 2017 г. численность детей, состоящих на учете в государственном банке данных, сократилась на 15,1%», — говорится в документе.

Отмечается также, что всего в 2017 г. были устроены в семьи более 64 тыс. детей.

Кроме того, в документе говорится, что число записей в банке данных детей-сирот сократилось с 2005 г. в 3,7 раза за счет усыновления и различных форм семейного устройства детей.

Проблема семейного устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, является одним из приоритетов государственной семейной политики.

22 Октября 2018

Департамент труда и социальной защиты населения города Москвы сообщает, что 27 октября 2018 года с 11до 14 часов пройдет общегородское мероприятие «День Аиста».

21 Сентября 2018

В Москве прошел финал всероссийского конкурса «Созвездие»

Информационно-консультационный портал Министерства образования и науки РФ.

2016 Департамент государственной политики в сфере защиты прав детей

Уголовный кодекс РФ

c комментариями

Комментарий к статье 89

1. Общие начала назначения наказания (см. комментарий к ст. 60 УК) распространяются и на несовершеннолетних, но имеется и целый ряд особенностей, относящихся как к личности несовершеннолетнего, так и к юридической оценке его поведения при совершении преступления и обстоятельств, которые привели конкретное лицо к преступлению.

2. Особенности, относящиеся к личности несовершеннолетнего, обусловлены возрастом и условиями его психофизического развития. У несовершеннолетнего нередко оказываются смещены представления о границе добра и зла, шалости и правонарушения. Даже совершая тяжкое преступление, он иногда не осознает в полной мере общественного значения своих действий и наступивших последствий. Такие свойства личности, как правило, исчезают с возрастом. Но при совершении тяжких преступлений они могут свидетельствовать и о высокой общественной опасности личности несовершеннолетнего. Поэтому в комментируемой статье рекомендуется учитывать при назначении наказания условия жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности личности несовершеннолетнего.

3. При назначении наказания серьезное внимание должно быть уделено анализу субъективной стороны преступления, совершенного несовершеннолетним. Здесь важно, действовал ли он умышленно или неосторожно; если умышленно, то было ли преступление задумано заранее или было совершено случайно в сложившейся ситуации. Должна быть оценена степень вины несовершеннолетнего, которая зависит не только от большей или меньшей обдуманности умысла, но и от большей или меньшей полноты осознания им самого преступления. Существенное значение для назначения наказания имеет выяснение и оценка мотивов совершения преступления. Опыт показывает, что мотивы здесь менее низменны, чем у взрослых, в них нередко переплетаются интересы взрослых и потребности несовершеннолетних, их мотивы чаще, чем у взрослых, зависят от ситуации.

4. Для назначения наказания несовершеннолетнему важно проанализировать объективную сторону преступления: роль данного лица при подготовке и совершении преступления группой, характер конкретных действий в момент преступления, отношение к наступившим последствиям, поведение непосредственно после окончания преступления.

5. В числе других обстоятельств, которые часто учитываются судами при назначении наказания несовершеннолетним, необходимо назвать возраст несовершеннолетнего, совершение преступления впервые, чистосердечное раскаяние, явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, совершение преступления под влиянием взрослых, а также в силу стечения тяжелых личных и семейных обстоятельств и др.

6. При решении вопроса о наказании несовершеннолетнего суд должен учитывать ряд положений, вытекающих из уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Суд должен исходить из того, что несовершеннолетнему может быть назначено наказание, но могут быть применены и принудительные меры воспитательного воздействия (см. комментарий к ст. 90 УК).

Приняв решение о назначении наказания несовершеннолетнему, суд обязан обсудить вопрос о виде наказания и возможности повлиять на его поведение в будущем без применения лишения свободы. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении N 11 в редакции от 21 декабря 1993 г. «О практике назначения судами Российской Федерации наказания в виде лишения свободы» обязал суды при назначении наказания несовершеннолетним подсудимым в полной мере использовать предоставленные законом возможности для применения к ним видов наказания, не связанных с изоляцией от общества (Бюл. ВС РФ, 1994, N 2, с. 6).

Определив несовершеннолетнему вид наказания, суд должен рассмотреть вопрос о возможности назначения ему наказания более мягкого, чем предусмотрено законом (см. комментарий к ст. 64 УК).

После определения размера наказания обсуждению подлежит вопрос о возможности условного осуждения несовершеннолетнего (см. комментарий к ст. 73 УК).

При условном осуждении суд разрешает вопрос о необходимости назначения несовершеннолетнему общественного воспитателя.

7. В комментируемой статье подчеркивается, что назначаемое несовершеннолетнему с учетом его возраста наказание должно быть справедливым, учитывающим обстоятельства как смягчающие, так и отягчающие ответственность (см. комментарий к ст.ст. 61, 63 УК).

Почему в Уголовном кодексе Российской Федерации не может быть состава, предусмотренного статьей 282?

Как известно, одним из постоянных объектов критики со стороны русских националистов (и не только) стала статья 282 Уголовного кодекса России «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства».

Эта статья заинтересовала автора данных строк как исследователя-конституционалиста. Учитывая то, что Конституция Российской Федерации является базой текущего законодательства (фундаментальное научное положение)[1], и положения иных законов должны развивать её предписания, а не противоречить им, автор решил предпринять попытку конституционного анализа состава, предусмотренного статьёй 282 Уголовного кодекса. Таким образом, здесь представлены итоги доктринального толкования[2] ряда положений Конституции и уголовного законодательства, полученные в ходе исследования соответствия статьи 282 УК РФ Конституции России. Попытаемся представить, как бы должен был рассуждать Конституционный Суд, если бы он всерьез взялся за проверку соответствия Конституции РФ «русской статьи».

Сначала обратимся к анализу отдельных элементов состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.282 УК. Сам состав сформулирован как «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации».

Часть 1 статьи 282 Уголовного кодекса устанавливает два объекта посягательств для данного деяния – достоинство человека и достоинство группы лиц. Между тем, часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации в качестве охраняемого государством объекта называет достоинство личности. Таким образом, в статье 282 Уголовного кодекса Российской Федерации неоправданно расширен круг объектов возможных для данного деяния посягательств.

Следовательно, часть 1 статьи 282 Уголовного кодекса противоречит части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих правовых позициях, ссылаясь на собственную практику, а также, на практику Европейского суда по правам человека, указывал на то, что в силу конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации) запреты и иные установления, закрепляемые в законе, должны быть определенными, ясными, недвусмысленными. «Неопределенность содержания правовой нормы, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 15 июля 1999 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «О Государственной налоговой службе РСФСР» и Законов Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органах налоговой полиции», допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и тем самым — нарушения принципа равенства, а также принципа верховенства закона»[3].

Приведем правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации из другого Постановления: «Любое преступление, а равно и меры уголовной ответственности за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы — в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, — каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия). Неточность, неясность и неопределенность закона порождают возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения его норм — в противоречие названным конституционным принципам, из которых, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования; в противном случае может иметь место противоречивая правоприменительная практика, что ослабляет гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан (постановления от 15 июля 1999 года N 11-П и от 27 мая 2003 года N 9-П)»[4].

В том же Постановлении по делу гражданки М.А.Асламазян Конституционный Суд сослался на практику Европейского суда по правам человека, указав следующее: «Необходимость соблюдения принципа правовой определенности подчеркивает и Европейский Суд по правам человека при применении содержащихся или вытекающих из Конвенции о защите прав человека и основных свобод общих принципов, лежащих в том числе в основе оценки соответствия ее положениям внутригосударственного права. Согласно позициям Европейского Суда по правам человека закон во всяком случае должен отвечать установленному Конвенцией стандарту, требующему, чтобы законодательные нормы были сформулированы с достаточной четкостью и позволяли лицу предвидеть, прибегая в случае необходимости к юридической помощи, с какими последствиями могут быть связаны те или иные его действия (постановления от 26 апреля 1979 года по делу «Санди Таймс» (Sunday Times) против Соединенного Королевства (N 1)» (пункт 49), от 31 июля 2000 года по делу «Йечиус (Jecius) против Литвы» (пункт 56), от 28 марта 2000 года по делу «Барановский (Baranowski) против Польши» (пункты 50 — 52), от 28 октября 2003 года по делу «Ракевич против Российской Федерации» (пункт 31), от 24 мая 2007 года по делу «Игнатов против Российской Федерации» (пункт 74), от 24 мая 2007 года по делу «Владимир Соловьев против Российской Федерации» (пункт 86)».

Наконец, в Постановлении по делу гражданки М.А.Асламазян, Конституционный Суд сформулировал следующее: «особую значимость требования определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе общего правового регулирования приобретают применительно к уголовному законодательству, являющемуся по своей правовой природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июля 2003 года N 270-О)».

Согласно данной правовой позиции, принцип формальной определенности закона, предполагающий точность и ясность законодательных предписаний, будучи неотъемлемым элементом верховенства права, выступает как в законотворческой, так и в правоприменительной деятельности в качестве необходимой гарантии обеспечения эффективной защиты от произвольных преследования, осуждения и наказания. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишь при условии, что она адекватна общественной опасности преступления и что уголовный закон ясно и четко определяет признаки этого преступления, отграничивая его от иных противоправных и тем более — от законных деяний.

Учитывая вышеперечисленные доводы и аргументы, положенные Конституционным Судом Российской Федерации в основу его же собственных правовых позиций, считаем, что часть 1 статьи 282 Уголовного кодекса противоречит принципу правовой определённости правовых норм, части 2 статьи 19, части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, по нижеследующим причинам.

В части 1 статьи 282 Уголовного кодекса нет чёткого перечня действий, которые могли бы подпадать под действие данной статьи, что допускает произвольное толкование её в этой части, и нарушение прав личности. В указанной части статьи 282 не содержится критериев установления причинно-следственной связи между действиями индивида и последствиями в виде возбуждения вражды, ненависти, а также унижением достоинства лиц. Обусловленность возникновения данных явлений действиями лица совершенно неочевидна. Это также может послужить основанием злоупотреблений при привлечении лиц к уголовной ответственности по данной статье.

Наконец, если в результате возможного возбуждения ненависти или вражды, выразившегося в совершении какими-либо лицами насильственных действий, или иных деяний, запрещенных действующим, в частности, уголовным законодательством, лицо будет привлечено к ответственности по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса, получится, что оно будет отвечать за действия других лиц. Это недопустимо, так как противоречит части 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, а также принципу персональной ответственности лица за совершенные им, в частности, уголовно наказуемые деяния.

Теперь обратимся к нормам Конституции, которые текстуально и содержательно близки к диспозиции статьи 282 УК РФ.

Часть 5 статьи 13 Конституции Российской Федерации устанавливает запрет на создание и деятельность тех общественных объединений, цели или действия которых связаны с насилием, в частности, направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Часть 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации устанавливает в качестве недопустимых действий пропаганду или агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а также, запрет пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. В силу того, что статья 13 находится в главе 1 «Основы конституционного строя», другие положения Конституции, согласно части 2 статьи 16 данного акта, не могут ей противоречить. В частности, не могут произвольно расширять круг субъектов, в отношении которых действуют установленные частью 5 статьи 13 запреты. Так как в части 5 статьи 13 Конституции Российской Федерации речь идёт лишь об общественных объединениях, то и в части 2 статьи 29 запрет соответствующей пропаганды и агитации распространяется только на данный вид субъектов права. Нахождение запрета, указанного в части 2 статьи 29, в главе 2 «Права и свободы человека и гражданина», обусловлено тем, что его наличие защищает права и свободы личности – человека и гражданина – а не тем, что он распространяется на личность (физическое лицо). Таким образом, системное толкование части 5 статьи 13 и части 2 статьи 29 в их взаимосвязи, с учётом положения части 2 статьи 16, позволяет сделать вывод, что за деяние, предусмотренное статьёй 282 (частью 1) Уголовного кодекса, законодателем неправомерно установлена уголовная ответственность. Неправомерность установления за данное деяние уголовной ответственности заключается в её возложении на субъекта, который не предусмотрен Конституцией Российской Федерации в качестве такового – на физическое лицо (личность, индивида). Ограничения, установленные в части 5 статьи 13 Конституции и части 2 статьи 29 распространяются исключительно на общественные объединения.

В поддержку вышеизложенной позиции можно привести и положения общепризнанных принципов и норм международного права, которые, согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, являются составной частью правовой системы Российской Федерации. Так, статья 20 Международного пакта о гражданских и политических правах[5] устанавливает необходимость запрета законом всякой пропаганды войны и необходимость запрета законом всякого выступления в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющего собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию. Часть 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод[6] говорит, что осуществление права на свободное выражение своего мнения может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. Ни в том, ни в другом международно-правовом акте, обладающих высоким международно-правовым статусом и значительной юридической силой, больше юридической силы Конституции Российской Федерации, не содержится указания на то, что упомянутые запреты и санкции должны или могут носить уголовно-правовой характер.

Таким образом, часть 1 статьи 282 Уголовного кодекса, устанавливая ответственность для физического лица за указанное в ней деяние, противоречит тем самым Конституции Российской Федерации.

В части 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации упоминаются понятия пропаганды и агитации. В Российской Федерации понятие агитации упоминается в избирательном законодательстве[7] и трактуется как деятельность, имеющая своей целью побудить избирателей, либо участников референдума к голосованию определённым образом. Нарушение правил агитации влечет за собой, согласно упомянутому закону, применение мер конституционно-правовой ответственности. Пропаганда и агитация являются важным аспектом политической деятельности, средствами достижения результатов в политике. Особенно важно то,что они выражают убеждения тех лиц, которые их осуществляют. Таким образом, установление уголовной ответственности за действия, предусмотренные частью 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации, является преследованием лиц за политические убеждения и политическую деятельность.

Следовательно, часть 1 статьи 282 Уголовного кодекса, устанавливая уголовную ответственность, противоречит частям 1 и 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, которые гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина (в том числе, равенство всех перед законом и судом) независимо от убеждений индивида.

Таким образом, по нашему мнению, часть 1 статьи 282 Уголовного кодекса Российской Федерации противоречит части 5 статьи 13, части 2 статьи 16, части 1 статьи 21, частям 1 и 2 статьи 29, частям 1 и 2 статьи 19, части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, а также, ряду правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации.

Учитывая все вышеизложенное, считаем необходимой полную декриминализацию деяния, предусмотренного статьей 282 УК РФ.

К сожалению, Конституционный Суд, очевидно, не разделяет этой позиции, так как отказался даже рассматривать вопрос о конституционности данной статьи (однако, фактически, дал заключение по существу о возможности её существования в уголовном законодательстве)[8].

[1] Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс: В 2 т. Т.1. М., 2005. С.172-174.

[2] Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М.: Юрист, 1998. С.108-128.

[3] По делу о проверке конституционности положения статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Н.Белецкого, Г.А.Никовой, Р.В.Рукавишникова, В.Л.Соколовского и Н.И.Таланова: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 г. № 9-П//Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. №4.

[4] По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А.Асламазян: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 г. № 8-П//. Вестник Конституционного Суда РФ. 2008. № 4.

[5] О гражданских и политических правах: Международный Пакт от 16.12.1966// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 12.

[6] Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950// Бюллетень международных договоров. 2001. № 3.

[7] Об основных гарантиях избирательных прав граждан и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации: Федеральный закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ // [СПС Консультант Плюс].

[8] Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Замураева Р.В. на нарушение его конституционных прав положением части первой статьи 282 Уголовного кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда от 22.04.2010 г. № 564-О-О//[СПС Консультант Плюс]